Больше он не рвался из пламени. Ни движения, ни шага, только стоны ветра и рокот продолжающей бушевать стихии. Сальтарен оказался погребен под руинами собственного жилища навсегда.
Рваные мысли проносились в сознании Эмбера. Невозможно передать, насколько вид смерти потряс его в этот раз. Юный ворлок видел гибель, страх и ужас, но сейчас все произошло настолько внезапно, что сердце колотилось в горле от страха.
Что значили его слова? Что делать теперь со знанием, которое он в бреду передал первому попавшемуся колдуну, возникшему на его пути? Какая злая ирония судьбы. Знакомство с ворлоком оказалось не самым приятным, понимал ли он, что отдал свою магию тому мальчишке, которого чуть не убил своими руками?
Уже никто не скажет. Развалины жилища Сальтарена словно дышали болью. Болью потери. Боли расставания. Насильно вырванная из физической оболочки душа ворлока осталась где-то рядом вечно скитаться по пепелищу. Как и многие другие души. Эм ощутил это, и от чувства утраты почему-то захотелось заскулить. Он остался единственным носителем тайной магии воскрешения. Черт бы побрал этих ворлоков, почему они все выбирали именно его для того, чтобы передавать эти знания? И что теперь скажет на это Дан?
Некоторое время Эм тупо смотрел на пламя. Он знал, что не должен стоять на месте. Один шаг, другой. Большой белый кот развернулся и на подгибающихся лапах попятился от горящего дома. Сердце молодого ворлока наполняла горечь и страх перед неизвестностью.
Он не знал, чем обернется смерть Сальтарена лично для него. Зато он знал, что хотел сделать первым делом, когда обследует деревню, — он хотел найти Мида и выпустить ему кишки, заставляя этого продажного копа захлебываться в собственной крови.
Данте метался, желая найти лишь оно светлое пятнышко в серой массе истлевших тел, усеявших землю.
Как же получалось, что все и всегда приходило к одному и тому же? Нарастающий страх и слабость гоняли ворлока по кругу. Он боялся, что в мясорубке Мэл или Эм не выживут, что кто-нибудь из них снова пострадает. Была только одна разница: в критических ситуациях за Марлоу можно не опасаться, у него все же включались мозги. А вот Эмбер…
Внезапно позади кто-то взревел, и Данте пришлось обернуться.
Вереница бронированных джипов нарушала строй. Одна из машин — та, что стояла впереди всех, — резко выехала из сожженной деревни. На глазах у Дантаниэла огромная мускулистая пантера рванула вслед за ней.
— Мэл… — Данте в ужасе наблюдал, как люди выбегают из машин, наставляя оружие на большую кошку. К слову о мозгах.
С решением покинуть местность пришлось повременить. Данте ринулся обратно к своему создателю. Никто не успел открыть огонь. Волк превратился в человека и, сбив Марлоу на землю, снес его из-под линии поражения.
— Что ты делаешь, урод? — хрипло прошептал Дан. — Аппарируем!
С этими словами он схватил Марлоу за плечо и свернул с ним из кольца солдат. Задыхаясь и катаясь в пыли и пепле, они оказались в нескольких футах от того места, где собрались оставшиеся военные. Это все, на что хватило сил Дантаниэла. Он едва дышал. Элай и Дагон вылетели из-за домов в своих животных обличьях.
— Тебе жить надоело? — напустился разгневанный Дан на своего создателя. — Тебя ничему не учит жизнь!
— Там Торквемада! — оскалился Марлоу, принимая свой человеческий вид. — Не вини меня в том, что у меня отказывает разум, когда я вижу ее!
— Я думал, в последнее время ты не так уж хотел ее крови, мать твою!
— Я хочу ее крови больше, чем ты думаешь! — Марлоу свирепо приблизился к лицу своего ученика. — Но ее охрану будет очень сложно пробить!
— Вы в порядке? — подоспевшие братья оказались рядом с друзьями. Их рты и руки были перепачканы в крови, что значило: им успешно удалось отбить атаку.
— Нет. Перевес на стороне военных. Их больше, чем ворлоков! — злобно констатировал Дан.
— Они знали это. Здесь еще кто-нибудь остался? — Дагон быстро огляделся.
— Не так много. Они выжгли почти всю деревню… — поспешил ответ Дан. — Я не успел отойти далеко. Заметил Марлоу.
— Твари, — Элай сплюнул на землю. — Что будем предпринимать?
— Надо найти Эма! — это было все, о чем мог думать Данте.
Все усиливающийся дождь хлестал четверых друзей по лицам. Элай поднял руку в перчатке, улавливая небесные капли. Огонь вокруг стихал. Хотя бы это радовало.
— У меня есть предложение, — вдруг сказал светловолосый ворлок, наблюдая, как буря бушует в небе. — Что, если нам с вами применить всю свою магию?
— Что? Ты имеешь в виду скрестить все стихии? — бровь Марлоу вопросительно выгнулась.
— Точно. Нам нужно загнать охотников туда, где они не смогут много двигаться. Бегая поодиночке и сражаясь с ними отдельно, мы только тратим силы! Это дохлый номер — пытаться одолеть их всех маленькими группами.
— Но мы не можем использовать заклинание стихий! Оно иссушит нас, как листья по осени! — нахмурившись, пробормотал Дагон.
— Если мы победим их, магия будет не так уже нам нужна. Некоторое время мы продержимся!
Четверо друзей переглянулись.
