Голос вошедшей заставил всех замолкнуть. Бармен, посетители кафе напряженно вгляделись в очертания четырех фигур. Неизвестные сделали несколько шагов вперед и застыли на пороге, словно ожидая приглашения. Они осмотрели грязное, довольно темное помещеньице. Женщина, которая стояла впереди всех, отвела со лба рыжие волосы, открывая всем на обозрение темную кожу и багровые рубцы, глубоко въевшиеся в ее скулы. Прямо за ней стоял высокий молодой человек с запавшими щеками и множеством шрамов. Еще двое и вовсе не напоминали людей. Их кожа была покрыта ссадинами и синяками, ожогами, а губы потрескались, будто незнакомцев мучила жажда. Морщинистая кожа едва ли не лопалась на их лбах, на руках и в области ключиц. Из-под нее выпирали кости и набухли толстые, как веревки, вены. Выглядели все четверо скорее как ожившие мертвецы, нежели как живые люди.
Но самым интересным, что сразу же приковало внимание всех присутствующих, были глаза. Они напоминали стеклянные шарики, внутри которых заточили потусторонний свет. Даже если ничто другое не казалось странным в позе или поведении этих пришельцев, то глаза выдавали их с головой.
Карие зрачки женщины светились, словно бокал виски, на который падало солнце. Бирюзовые глаза мужчины напоминали спокойное море в штормовую погоду. У двоих обожженных зрачки выглядели ненормально: фиолетовые и отливали лиловым отсветом. Собравшиеся сразу же поняли, кто были эти люди.
— Ворлоки! — закричал тот, что до этого мирно играл в дартс. Компания немедленно вскочила со стульев. Каждый из них ощетинился ножами и пистолетами, однако мрачная женщина абсолютно спокойно смотрела на них.
— Люди. Кто бы мог подумать, Риджвуд, что люди, когда-нибудь простые люди станут продолжать наше дело?
Улыбка коснулась обескровленных губ рыжеволосого мужчины, к которому обратилась незнакомка. Он кивнул.
— Разрешите представиться. Меня зовут Катария Монтойя. Это мой друг и соратник — Риджвуд Годой. Это — Сэмюэль Треборн и Тайрел Диккенс. Мы — последние из выживших инквизиторов, предшественников движения уничтожения ведьм.
В баре воцарилась гробовая тишина. Впрочем, висела она совсем недолго.
— Ты врешь! Ведьма! Твои волшебные глаза светятся магией! Охотники никогда не позволили бы себе подобным стать колдунами! — закричал коренастый парень с длинными темными волосами. В руке он сжимал длинную палку для ворошения углей в камине и выглядел так, будто вот-вот был готов броситься в атаку.
— Ах, это, — Катария понимающе коснулась пальцами собственного лица. — Издержки моей новой бессмертной жизни. Пришлось пожертвовать своей человечностью ради того, чтобы снова вернуться в этот мир. Расскажи им, Риджвуд.
Рыжий инквизитор сделал шаг вперед. Люди все еще не верили своим глазам и потому продолжали держать вошедших на прицеле. Их злоба, словно жар из печи, буквально обжигала ночных странников. Все громче раздавался недоверчивый шепоток, и хантеры видели руки, нервно сжимающие оружие, но Риджвуд все же заговорил:
— Все вы собрались здесь, чтобы убивать ворлоков, — он обвел глазами злые лица людей. — Когда-то мы набирали таких, как вы. Сильных, смелых, не жалеющих живота своего ради благой миссии. Пять лет назад. Пять лет назад наше братство насчитывало пару сотен инквизиторов! Мы шли за той, что вела нас через столетия. Имя ей было Скайлер Торквемада.
— Торквемада… — прошептал кто-то в толпе, суеверно прикрывая рот рукой.
— Некоторые из нас были бессмертны и могли бы вечно ходить по этой земле, убивая нечисть. Сейлем сгорал в огне, и мы были так близки к победе… Но потом ворлоки взяли над нами верх. Пришли те, кто оказался достаточно силен, чтобы прочитать разрывающее заклинание. Наших сил оказалось недостаточно. Я был уверен, что единственное наше спасение — отступить в церковь, но Скайлер настояла на продолжении боя. Собрав все резервы, мы побежали в лес. Военные шагали вперед, и мы сражались рука об руку с ними. Далее я ничего не помню. До этого момента Скайлер велела нам принять чуть больше крови ворлока, чем следовало. И все. Я очнулся, растянувшись у ствола дерева. У меня из груди торчал огромный сук. Катария лежала рядом, убитая заклинанием. Крики, вопли… ужасные проклятия… Сначала они звучали откуда-то сверху, а потом стали раздаваться отовсюду, словно толпа чудовищ была рассеяна во все стороны мощным пушечным выстрелом. Мы очнулись, но в нас больше не осталось ни капли привычной жизни. Однако, кем бы мы ни стали, мы поняли, что судьба дает нам второй шанс! Мы уже убили достаточное количество ворлоков и можем сделать это еще раз, потому что в этом наше призвание, наша сущность и наша жизнь!
Голос говорящего возвысился. Голова его, заканчивающая искалеченную шею, дернулась, едва ли не отваливаясь с плеч.
Люди в баре молчали. Охотник закончил свою речь. Они с Катарией ждали реакции.
