Will you be there on the ground if I should fall?
Fall for you?
(Black Lab – Teach Me How To Fly)
— Я сейчас упаду! — громкий вскрик раздался над поляной, а за ним послышался вздох и ругань.
Эмбер вздрогнул и оторвал взгляд от книги. На его глазах огромная хищная птица превратилась в человека прямо в небе. По окончании полета Элай неуклюже взмахнул руками и потерял контроль над своим телом. С высоты в несколько футов он стремительно летел вниз. Лицо его исказилось на секунду гримасой ужаса от понимания того, что приземление, кажется, будет не из приятных. Эмбер отбросил книгу, чтобы помочь товарищу и немного смягчить его падение, но Дагон проявил смекалку проворнее. Сделав мощный прыжок, он исчез и тут же снова появился, перехватывая брата в воздухе. Рванув его на себя, он опять исчез, так что вспышка его магии походила на маленький взрыв. Оба брата сверкнули и появились уже возле земли. Они совсем не грациозно шлепнулись на траву и покатились, возмущаясь на понятном лишь им наречии. Их ругань смешалась в одну какофонию, в которой трудно угадывалось нечто внятное. Эмбер нервно следил за их движением, хотя опасность уже миновала: братья остановились в центре поляны безлюдного лесопарка, где уединились специально для того, чтобы Элай учился летать. Немного придя в себя, они посмотрели друг на друга.
Эмбер опустил плечи. Признаться, его пугала техника безопасности этих двух блондинов. Точнее сказать, полное ее отсутствие.
— Я никогда не смогу снова летать! — Элай вытащил изо рта травинки и сплюнул землю. — Кажется, Дагон, у нас с тобой теперь одна стихия. Мне суждено только ползать или прыгать, как последнему земному гаду!
— Не говори так! Ты уже держишься в воздухе намного увереннее!
— По-твоему, пять лет — это нормально для того, чтобы «держаться увереннее»? Прошло столько времени! — в глазах коршуна сверкнула обида и злоба. — Лучше бы эти апрентисы отбили мне ногу, чем крыло! Я уже должен летать, как ласточка! Вместо этого я скорее напоминаю ощипанную курицу!
— Да ну, ерунда, — вмешался подошедший к братьям Эм. — Ты действительно делаешь успехи!
— В неудачных приземлениях, — буркнул Элай и отвернулся.
Некоторое время Дагон и Эм думали, что сказать ему в знак поддержки. Эти пять лет не были легкими для младшего из братьев. Потеряв часть крыла, Элай лишился своего самого ценного качества, и даже перчатка Данте служила ему слабым утешением. Недостаток ее конструкции состоял в том, что она сваливалась каждый раз, как Элай превращался в птицу, и поначалу братьям пришлось извести целую прорву резиновых медицинских расходников, которые Эм приносил им из госпиталя, чтобы приладить их как надо. Лишь путем немыслимых трудов и заклинаний им удалось заставить перчатку превращаться в часть крыла, но и это не стало окончательным решением проблемы. Управлять изувеченной конечностью светловолосый ворлок в облике коршуна по-прежнему мог только с очень большим трудом. За пять лет Элай, конечно, перестал прыгать по земле, однако и в воздухе все еще ощущал себя некомфортно. Он безумно злился из-за своей беспомощности, и Дагон изо всех сил старался поддержать брата в его попытках восстановить прежнюю активность.
— Ты быстро учишься. Ты продержался в воздухе уже целый час! Почти не приземлялся на землю!
— О чем ты говоришь, Дагон! Я раньше проводил в полете дни и ночи! Иногда мне даже не нужно было превращаться в человека!
— Ты сможешь делать это, я тебя уверяю! Тебе просто нужно немного терпения!
— Я уже не уверен, что хочу пытаться! — Элай сжал кулаки и поднялся.
Одежда, которая свалилась с него при превращении, лежала здесь же неподалеку. Он принялся резко одеваться. Это значило, что на сегодня полеты действительно кончились.
Эм с сожалением захлопнул книгу по некромантии, которую надеялся почитать сегодня под присмотром братьев и в отсутствие Дана.
Элай потряс рукой. Его перчатка, наполненная магическим газом, держалась, но все равно безумно раздражала птичьего ворлока. В такие минуты казалось, что от злобы Элай готов загрызть пару-тройку лишних человек, и не важно, кто подвернется ему на пути.
Эм и Дагон следовали на расстоянии от него. Тот молчал как убитый.
— Клянусь, еще немного, и я найду способ, как приклеить ему руку обратно, — шепнул Эмберу мрачный Дагон. — Я не могу смотреть, как он страдает.
— Не смотри, — огрызнулся услышавший его Элай.
— Вам надо было прирастить конечность в ту же ночь, как это случилось, — тихо произнес Эм.
— Того времени уже не вернуть. К тому же нам было не до того, нам надо было спасать твою жизнь.
Эм поморщился. Он не любил возвращаться в мыслях к Джине и тому, во что вылилось знакомство с ней. Вина иногда не давала ему спокойно спать, когда он думал о том, как подставил Данте и братьев.
— Мне очень жаль, Дагон. Я не знаю, смогу ли я исправить когда-нибудь то, что натворил.
— Эй, — ворлок спохватился. — Мы не злы на тебя, Эм. Все просто получилось так, как получилось.
