Эмбера едва не стошнило, когда Райли упомянула о том, что ради вечной жизни ворлокам приходилось питаться своими жертвами. Пусть даже это и была всего лишь легенда, сомнений не оставалось — если бы Данте и ему подобным понадобилось поддерживать такого рода диету, они бы не остановились и перед этим.
Эмбер, в свою очередь, тоже поделился с ней всем, что накипело на его душе. Он рассказал Райли про появившиеся силы, про вторжения, про инициацию. Девушка понимающе кивала, иногда прикрывая рот на особо страшных моментах. Это оказалось удивительно приятное ощущение, сбросить на кого-то часть своего груза. Эмберу становилось легче с каждым сказанным им словом.
— О, Эмбер. Значит, ты добровольно с ним связался… — выдохнула она, когда друг выдал ей историю о своем чудодейственном путешествии в парк.
— Что-то вроде того. Ты думаешь, это все равно, что подписать себе приговор?
Райли оставалась задумчивой.
— Нет… не думаю. В самом деле, какой у тебя еще был выбор? Я удивлена твоей смелостью. Серьезно. Не каждый бы на это отважился.
— Да уж… не каждый дурак.
Они оба немного немного подумали.
— Слушай. Но это же не значит, что я завтра же начну превращаться в шакала или кого бы там ни было? Ты говорила, что у всех ворлоков есть животная сущность, — Эмбер перелистнул картинку в одной из книг, на которой были изображены два крупных сражающихся леопарда.
— Нет, конечно, этой магией нужно овладеть. Я, например, не превращаюсь. Такое приходит не сразу. Кроме всего прочего, не забывай: ты не полноценный колдун, пока ты еще… жив, — Райли сделала небольшую паузу, прежде чем довести мысль до конца.
— Это обнадеживает…
— Все, что я хотела сказать, — в любом человеке играет роль его натура. Его природа, если хочешь знать. Если ты склонен к созиданию, тебе нечего бояться: ты никогда не станешь деструктором, — пояснила Райли, указывая все новые и новые статьи в бесконечных энциклопедиях.
— Я уяснил. Но мне теперь надо что-то придумывать. Может, я и не деструктор… Но я знаю целую компанию тех, кто уже определился в этой ипостаси, — светловолосый молодой человек задумчиво закусил губу. — А у тебя … есть статьи про то, как защитить себя и своих близких от нападений?
— Боюсь, что тебе тут придется больше тренировать свои силы. И, что самое вероятное, помочь тебе могут только те, кто тебя создал.
— То есть Данте и его проклятые прихлебатели.
Райли согласно кивнула.
— Природа у колдунов одна. Но сущность разная. Ты понимаешь, это как смежные области разных профессий. Что-то общее. Но и разного слишком много. Ты не можешь обратить свою силу против создателя. Зато ты можешь взять у них кое-что полезное, как бы дико это ни звучало.
— А заклинания? Есть какие-то… не знаю, круги из соли там… мел…
— Это лишь атрибуты. Ворлоки почти ничего не боятся. Но убить их можно. У них есть кровь, откуда следует, что они могут быть убиты физическим способом. Есть особые ритуалы, оружие, способные сделать это. Другое дело, что застать чернокнижников врасплох почти нереально…
— Здорово. А я-то надеялся. Впрочем, тогда мне понятно, почему Данте пришел ко мне и первым делом разрядил обойму.
— Верно. Но я боюсь, тебе просто придется смириться и некоторое время делать то, что он говорит. Не пытайся его атаковать. Трехсотлетний колдун в любом случае окажется сильнее девятнадцатилетнего мальчишки.
— Ну, это мы еще посмотрим, — Эмбер гневно свел брови. — Ты просто не видела, как я круто стреляю льдом, когда зол.
— Смотри. Это все очень опасно. Судя по твоему рассказу, эти личности — те еще мерзавцы…
— Да. От них буквально веет злом. Но это все можно побороть. Я хочу уничтожить его, Райли, — Эмбер отложил книгу. — И рано или поздно я найду способ.
Она неопределенно погрызла кончик карандаша, которым до этого водила по строкам.
— Но не откладывай амулет, хорошо? Твой кувшинчик. Ты оказался прав насчет него: он немного усилит любую магию. Он помогал мне, когда я только начинала… ну… колдовать. Но тебе теперь он нужнее, ведь у каждого ворлока должен быть свой талисман-хранитель.
— Спасибо тебе за него. Наверное, не будь он рядом, я бы уже был не здесь.
— И все же постарайся не нарваться. Избегай общения с Данте. И не иди в лобовую.
— Да если б это было так просто. Я боюсь, что они явятся домой тогда, когда мать окажется рядом. Что тогда? Как мне все это ей объяснить?
— Никак. Пока этого не произошло — молчи. Чем меньше людей об этом знает, тем проще. Данте будет искать встречи – выбери нейтральную территорию, кафе, тот же парк, улицу. О нашем разговоре им не упоминай, они не очень любят светлых колдунов, считают их вырождением рода. Моя сестра — Замира – я тебе говорила про нее – тоже была колдуньей. Не удивлюсь, что они радовались гораздо больше, когда поняли, кого они убивают… — складочка залегла между бровей девушки. Ее лицо немного потемнело.
