— Мэлоди! Стой, стой! Я беру сказанное обратно ! — брыкался Дантаниэл, чувствуя, как руки ворлока начинают нагреваться и ощутимо сдавливать его горло. — Я ценю все твои шесть высших! Ты самый умный человек, которого я знаю! Самый сильный, самый смелый!
— Сученыш! Если он ее испортит, я тебе задницу порву, выколачивая из тебя извинения!
— Я понял, понял! Я его предупредил! — Данте начал затихать, прощаясь с кислородом.
— И не смей называть меня Мэлоди. Если я тебе позволяю это во время секса, это не значит, что тебе все теперь можно! — Мэл последний раз ткнул друга носом в землю и поднялся на ноги.
Веселые щенячьи глаза тут же уставились на него. Дантаниэл перевернулся и заложил руки за голову.
— Ну, так что насчет коттеджа? Против этого ты уже не так уж возражаешь?
Марлоу обнажил глазные зубы.
— Мэээл, ну давай, соглашайся. Честно, мы тут не застрянем надолго. Не дольше, чем это нужно, чтобы девственник набрался сил и отпустил мое любопытство. А потом снова здравствуй дорога… Годы странствий. Все, как ты любишь.
— Ты хочешь коттедж, мопс?
Данте согласно закивал, приподнимаясь на локтях и внимательно слушая условия.
— Тогда никаких домашних тапочек с кроликами на день рождения. Никаких «дорогой, вот твой кофе в постель» — даже в шутку! У нас с тобой раздельные комнаты. И ты не лезешь ко мне по вечерам с просьбами «давай посмотрим вместе комедию»!
Данте закивал в три раза яростнее.
— Я все записал… Про кофе… Это всего один раз было! Я просто пошутил!
— Ну вот постарайся, чтобы больше такого не повторялось.
Дантаниэл понял, что победил. Он поспешно встал, отряхивая джинсы и одергивая кожаную куртку.
— Отлично! У нас будет дом! — услышав недовольное кошачье ворчание, он тут же поспешил уточнить подробности: — Добротный такой, суровый дом на четырех никак не связанных друг с другом мужиков, объединенных общей брутальной миссией!
Мэл ничего ему на это не ответил. Если дать Данте шанс продолжать подколы, это могло продолжаться до вечера.
Мои руки в крови,
В больном мозгу проносятся сотни мыслей
Я убегаю с места преступления
Последняя вещь, которая мне остается – это то,
Что я уже делал.
Хотелось бы мне повернуть и начать все с начала.
Эти мысли все еще гложут меня.
(Running From The Scene Of a Crime — Manic Bloom)
— Какой твой план, гений? — Мэл засунул руки в карманы джинсов и уставился на одно освещенное окошко небольшого коттеджа у края шоссе.
— Не могу поверить, что ты меня спрашиваешь об этом, док. Это же твоя запатентованная стратегия!
Марлоу расправил плечи. Хищный блеск в его зрачках напомнил еще раз о том, что не так уж он на самом деле был против небольшой охоты. Он просто любил стоять на своем.
Двое парней осмотрелись и поспешно перешли проезжую часть. Домик стоял в отдалении от остальных: за ним не было видно ни других коттеджей, ни людей, ни даже машин, проезжавших мимо в этой глуши. Лес и поле — вот что окружало это одинокое строение на краю мира. Идеальное место для того чтобы ненадолго залечь на дно. Мэл и Данте дошли до калитки и осторожно приоткрыли ее. Скрипнули плохо смазанные петли.
— Я или ты? — шепотом спросил Мэл.
— Я. У меня латентный актерский талант… — Данте сцепил пальцы и хрустнул суставами, разминая руки. — Лови меня, Багира…
С этими словами он весьма натурально закатил глаза и, сделав стойку подстреленного лебедя, начал терять сознание. Мэл еле успел подхватить его на середине пути до земли.
— Комедиант долбаный, — проворчал он и подтащил Данте немного вверх. Руки черноволосого ворлока согласно замкнулись за его шеей. В таком виде, со свисающим с одной стороны Данте, Мэл с трудом доковылял до дверей домика.
Он исступленно принялся колошматить ладонью в дверь.
— Прошу, откройте, — жалостливые нотки его голоса огласили окрестности. — Есть кто-нибудь дома?
В глубине послышались неторопливые, шаркающие шаги. За окошком зажегся свет.
— Помогите нам, — повторил Марлоу. — Моему другу очень плохо! Мне кажется, у него прихватило сердце!
Дверь открылась на длину предохранительной цепочки. Марлоу увидел пожилую женщину, не очень опрятного вида, в ночной сорочке. Она подозрительно и цепко смотрела на двух незнакомцев.
— Пожалуйста. У вас есть телефон? Или хотя бы стакан воды!
— Я не открываю дверь незнакомцам… — отрывисто отозвалась хозяйка коттеджа.
Услышав это, Данте болезненно застонал, оседая на землю. Мэлу было действительно сложно его держать, поэтому он не стал стараться и выпустил его тело. Друг тушкой шлепнулся на голые доски крыльца.
— О нет, Джеймс, — продолжал ломать драму Мэл. — Ты дышишь?
Он присел на корточки, обеспокоенно заглядывая парню в лицо. Красный глаз «Джеймса» слегка приоткрылся. В нем за секунду промелькнуло все, что Данте на самом деле думал об умении Мэла обращаться с сердечниками.
Марлоу постарался не злорадствовать.
— Джеймс, ну скажи же что-нибудь! — изо всех сил подавляя улыбку, попросил темноволосый парень. Женщина скрылась в доме и через минуту появилась уже в чем-то наподобие халата.
— Покажите мне свое лицо, — потребовала она встревоженным тоном.
