На этих словах он капнул на обесцвеченные губы Эмбера пару рубиновых капель. Эм старался не думать о том, что он делал. Он просто слизнул их языком. Соленый привкус напомнил ему о ледяной ночи в переулке и о событиях, которые столкнули его с этим опасным существом. Как жаль, что тот день нельзя было вернуть и вырвать из тетради своей жизни.
Данте жадно следил за тем, как бледные щеки человека наливаются румянцем. Прошло пару секунд, и Эмбер уже смог держаться. Он привстал на локтях, но взгляд его оставался пустым и убитым. Страшные видения в лабиринтах, которых он плутал целую вечность,так и стояли перед его глазами.
— Так. Ну что ж. Я свою часть сделки выполнил. Теперь твоя очередь, — Данте многозначительно поддел край его майки. — Если не будешь создавать проблем, я обещаю сделать это быстро.
— Я не могу… Я еле держусь, — тихо простонал Эм. — Я тебя не обману. Давай завтра? Или когда-нибудь потом.
— Нет уж. Тебя никто не просил читать заклинание, оттягивающее силы. Теперь делай, что велено.
Миссис Морриган налила в чашку уже третью порцию горячего чая.
— Тебе не кажется, что они там уже долго?
Изможденная Райли кивнула и улеглась лбом на стол. Боль, которую она старалась не показывать, тихо отступила. Это значило, что Эмбер вернулся в норму, насколько это могло произойти в их ситуации, но тем не менее необходимость промывать миссис Морриган разум все еще стояла. Объяснить происходящее доступными человеку словами Райли не могла. И потому ей приходилось заставлять маму Эма верить в то, что ее сын и его друг действительно решали какую-то важную проблему.
— Нет. Все нормально, — хрипло отозвалась девочка. На самом деле, ей так не казалось. С Эмом было что-то не так. Иначе бы Данте не торчал там уже второй час.
Пальцы с когтями медленно скользили по обнаженной коже. Эмбер сначала посмотрел на колдуна с недоверием, но затем оно тут же сменилось паникой. Парень сделал пару инстинктивных попыток скинуть его лапы с себя, но Дантаниэл настойчиво ткнул его лицом в пол и дал понять, что сейчас не стоило играть с огнем.
— Это будет тебе уроком, — бессердечно прошептал ворлок, коснувшись языком его уха.
Эму пришлось позволить ему частично стащить с себя одежду. Он не сопротивлялся физически — на это попросту не было сил, зато его нутро исходилось в крике протеста. Его глаза потускнели, когда он почувствовал знакомое скольжение и тугое вхождение.
Его тело стало лишь оболочкой, тюрьмой для души, заблудившейся в неправильном месте. Не в то время.
Лежа на обугленном полу, Эмбер пусто изучал доски и ощущал себя беспомощной вещью, при помощи которой демон удовлетворял свое животное желание. За дни, проведенные со своими опасениями, Эм привык к мысли, что вторжение может повториться. Если бы только это хоть чуть смягчило отвращение.
Он терпел молча, стиснув кулаки и плотно сжав веки, еле дыша в когтях монстра, на сей раз реального, живого и пошло сопящего ему в ухо. Только теперь у него больше не было шанса сбежать…
Вернуться из мира ледяных ужасов, лишь чтобы обнаружить новое измерение Ада.
Черноволосый парень грубо потянул свою жертву за волосы, вынуждая встать на колени, и Эмбер повиновался. Было противно, а еще безумно обидно так безропотно слушаться эту тварь. Минуты жизни бессмысленно пролетали мимо. Нет, не пролетали. Мучительно тянулись.
Новый толчок. Еще и еще. Пока вечность сменяла вечность.
Ворлок налегал всем весом, раскрывая тугие стенки импульсивным движением. Он плотно прижимался к неловко сжавшемуся мальчишке, который держался прямо, как доска.
Данте наплевал на его отсутствие эмоций. Он просто получал то, чего хотел, и тихо постанывал от удовольствия, празднуя свою победу.
Ему было не обязательно видеть лицо смертного, чтобы знать, что губа его закушена до крови, чтобы чувствовать, как он протестующе вертится, но осознает, что лучше будет помолчать. Данте не зажимал его рот. Он знал, Эмбер не станет звать на помощь.
Толчки были агрессивными и такими знакомыми. Эмбер прекрасно помнил их, ведь болезненную память мышц нельзя стереть так просто. Разница нашлась в одном — в этот раз Данте не вонзал в кожу острые когти. Он был сорвавшйся и слишком резкий, но движения его бедер к огромному стыду не оставляли равнодушным. Эмбер сцепил зубы, прислушиваясь к внутреннему трению. Защитные рефлексы начали отказывать. Внизу живота что-то начало наливаться постыдной сладкой тяжестью.
Данте не замечал его возбуждения. Он провел ладонями по красивой спине и талии, отмечая про себя прекрасную физическую форму мальчишки. В меру ровные мышцы, ничего лишнего — как фигура, выточенная скульптором по классическим канонам. Тонкая шея, в которую было так приятно впиться кончиками пальцев, чтобы вырвать из его горла хрип. Слишком идеальный, чтобы оставаться недоступным. Такой узкий. Типичный девственник.
И такой удивительно похожий на оригинал.
