Через полчаса, расплатившись, они с Мэлом были проведены в тесную комнатушку с единственным окном, кроватью и комодом. Более ничего не было тут — ни раковины, чтобы умыться, ни пространства, чтобы развернуться.
— В конце коридор уборная, — буркнул неприветливый молодой венгр. — С утра до десять вам подадут завтрак. Обед найти себе сами.
— Да это не проблема. Обед найдем, — Мэл задумчиво почесался, глядя на кровать под тощим покрывалом. Она была единственная и не сказать, чтобы очень большая.
— Всего вам доброго тогда, — буркнул светловолосый молодой человек, старательно произнося согласные. Этим он вызвал у Данте скептичную улыбку.
Дверь закрылась за его спиной. Данте тут же рухнул на постель, сбивая одеяла и разбрасывая подушки. Мэл смотрел на него спокойно, как взрослый мог бы смотреть на несмышленого ребенка.
— Две недели? — он снял свою шляпу и пиджак, повесив их на спинку стула. — Что укусило тебя, Дантаниэл?
— Что хочу, то и делаю. Куда нам спешить. У нас же впереди вечность, — заметил тот, продолжая валяться.
Мэл равнодушно повел плечом. Он предпочитал не спорить. У него было не то настроение. Зато у Данте было настроение выяснять отношения.
— Тебе здесь не нравится, — заметил он, изучая широкую спину друга. — У тебя всегда такой взгляд, когда ты чем-то недоволен.
— Какой взгляд? — мужественно сопротивлялся провокациям Мэл.
— Как у недовольной женщины средних лет, — маленькая комнатка наполнилась резким лающим смехом.— Как будто тебя не устраивает твоя жизнь.
— Кого из нас она не устраивает больше? — подходя к комоду на изогнутых ножках, Мэл открыл ящик и начал складывать туда свои вещи.
— У меня все в полном порядке, — Дантаниэл нежился на дырявом покрывале, пахнущем сыростью.
— Да. Конечно. И поэтому ты проделал весь этот путь просто, чтобы найти себе новых приключений?
— Ну, нашел же? Видел глаза этого парня? Он точно ворлок.
— Да. Тут и спорить нечего.
Данте удовлетворенно кивнул.
— Ну вот я тебе и говорю. Почему бы нам не пообщаться с ними? Может, они бы рассказали нам что-то интересное. О местной жизни?
— Вперед, — Мэл равнодушно продолжал свои дела. — Я книжку почитаю. У меня есть чем заняться.
Данте не был доволен этим ответом. Он не был доволен, когда Мэл оставался таким спокойным и невозмутимым, поэтому взял подушку и кинул ее в друга, чтобы тот обратил на него внимание.
— Нет, Мэлоди. Ты пойдешь со мной, — четко информировал его Данте.
— Не пойду.
— Мэлоди, — повторил Данте, нарочно выводя его из себя. — У твоих родителей очень богатая фантазия!
По комнате поплыл еле ощутимый запах паленого. Если бы Мэл мог превращаться в дым и улетучиваться в те моменты, когда разговор начинал ему не нравится, он бы сделал это именно сейчас.
— Мэээээлодиии, — певуче протянул Данте и тут же понял, что добился своего. Мэл обернулся, сверкнув жгучими зелеными глазами. Его мощные руки схватили соседа по комнате за грудки и встряхнули пару раз, приводя в вертикальное положение.
Данте развлекался, смотря в его лицо. Словно маленькое пламя полыхало в зрачках Мэла. Конечно, он не стал терпеливо сносить подобный злобный цинизм.
— Еще одно слово… И я тебя превращу в объедки! — известил он Данте, который свисал с его рук.
— А вот и нет. Ты пойдешь со мной. Исследовать город.
— Да? Ну это мы еще посмотрим, — Мэл грубо бросил его обратно на кровать. Сняв с себя жилетку и оставшись в одной рубашке, он взял полотенце и громко хлопнул дверью, направляясь к уборной.
Данте остался один. Он продолжал посмеиваться, радуясь, что довел Мэла до белой горячки. Может, Марлоу и не пошел бы с ним. Зато теперь он не вел себя, как равнодушное бревно.
Данте откинулся на жесткий матрас. На ум ему почему-то пришло утро, когда он встретил свой первый рассвет уже в обличье ворлока. Он навсегда запомнил именно это утро: те, что были раньше, стерлись из его памяти. Когда первый бледный свет коснулся окон, и заблестели колбы и склянки, расставленные на столах у Мэла, он точно понял, что что-то стало другим; свет становился ярче и ярче, и серое утро разорвало тогда тьму. Взошло солнце. Первое солнце, которое Данте увидел уже не глазами человека. Причудливые, удлиненные тени лежали на полу. И Мэл сидел спиной к стене, не сомкнув глаз всю ночь.
Теперь Данте лежал и думал о том, как боролся со своей сущностью, которую он перестал понимать. Он много сомневался в себе с самого начала. Не знал, с чего ему начинать снова жить. Лишь потом он справился с этим, нашел в себе силы продолжать. Данте уже давно попрощался со светом и с прошлым. Его тело переродилось и все больше напоминало тело ворлока, нежели человека, и со временем все вроде бы стало предельно просто.
Так отчего же было так сложно понять смысл существования теперь?
В таких мыслях прошло несколько дней. Мэл не тянулся особо разговаривать со своим другом. Все дни он провел, изучая книги и выписывая что-то в свой блокнот. Данте было скучно торчать рядом. Мэл изо всех сил демонстрировал ему свое равнодушие, поскольку все еще злился. От этого становилось еще скучнее.
