Животное открыло глаза через полчаса. Данте не сразу разобрался, каким образом он оказался на лопатках, глядя в потолок, если еще минуту назад он с удовольствием крушил и разбирал по полочкам шкафы на втором этаже. Его глаза налились кровью, в результате чего оба зрачка теперь выглядели примерно одинаково. Элай и Дагон мудро слились из гостиной, заметив, что вулкан начал бурлить и содрогаться.
Данте дробно зарычал. Марлоу обернулся. Закатив глаза, он отвел сигарету в сторону и поднялся на ноги.
— Давай, Данни. Нападай на всех, кто напоминает тебе о твоей старой болячке, — пробормотал он.
Данте летел к нему на всех порах, явно не обниматься. Мэл поймал его в воздухе одной рукой. Огненное кольцо обвилось вокруг шеи волка, удушая его и вырывая из груди животные хрипы. Марлоу не спеша сделал затяжку. Свободной рукой он придавил Дантаниэла к земле при помощи заклинания, не забывая делать ошейник потуже. Волк хрипел, царапал лапами пол, смотря на Мэла, как глубоководный хищник. Но на Марлоу это давно уже не действовало. Он был почти вдвое старше Данте и ему ничего не стоило распороть его на семейство маленьких волчат, если это потребовалось бы. В мгновение ока Дантаниэл оказался на спине, дрыгая лапами, как большой перевернутый жук.
Мэл подождал, пока он уймется и превратится в человека, чтобы с ним можно было нормально разговаривать. Парень изменил форму минут через пять. Его грудь нервно опускалась и поднималась, но дергаться он прекратил.
Мэл снова сделал затяжку и подошел к нему грациозной кошачьей походкой. Сев на его бедра, он меланхолично посмотрел вниз на друга.
— Перебесился?
— Слезь с меня, кот облезлый, — прохрипел Дантаниэл, который тоже не любил, когда ущемляли его волю.
— Неправильный ответ. Значит, ждем еще, — Мэл выдохнул в воздух сумрачную висельную петельку.
Данте попытался брыкаться, но огненное кольцо сильнее сжалось на его горле. Мэл решил, что еще немного, и он перестанет тратить силы на то, чтобы его охлаждать. Придется немножко подпалить Данте наглую шкурку.
— Слезь, — новый хрип.
— Ты прекратишь нападать?
— Слезь, — как заведенный, повторял Дантаниэл.
Мэл понял, что разговор вести бесполезно, если не сделать, что Данте хочет, и потому все же встал. За спиной огненного ворлока в воздух бесшумно поднялась старая ваза. Данте отвлек на себя все внимание, потирая горло. Мэл обернулся через плечо и молниеносно рассек приближающийся к нему предмет моментально мелькнувшим в его руке огненным хлыстом. Осколки сыпались прямо на Дантаниэла, которому пришлось прикрыть голову, чтобы не получить еще десяток лишних царапин.
— Закончили, детка, — Марлоу гневно повернулся к нему. — Я вижу насквозь тебя и все твои штучки.
Его голос перешел в низкий рык. На этих словах Данте действительно прекратил бунт. Он гневно откинулся на лопатки.
— Не хочу оказывать услугу твоему мальчишке, но я думаю, тебе надо успокоиться.
— Не тебе решать!
— Дан. Мы это проходили уже столько раз… — Мэл устало потер переносицу. Почему раз в сто лет на тебя снова находит ЭТО? Я начал подозревать рецидив еще в том затхлом кафе. Отпусти, черт бы тебя побрал… И живи дальше.
— Я уже не держу! — Данте нервно шарил руками по полу. Иногда он напоминал раненое животное, у которого под кожей сидел шип, не дававший ему спокойно спать.
— Конечно, — язвительно согласился Мэл . — А почему тогда тебя задело то, что мальчишка нажал на твою самую больную мозоль? Ты и сам постоянно сомневаешься в себе. Если бы не сомневался, тебе было бы пофиг.
— Мне пофиг! Меня бесит, что этот цыпленок позволяет себе такие выбросы в мой адрес!
— Чушь собачья. Он тебя задел. Но вообще, знаешь что? — Марлоу покачал головой, удивляясь непонятливости друга. — Его реакция мне отчасти ясна. Ты пугаешь его. Этот молокосос еще вчера был человеком, который даже не подозревал о ворлоках. Если бы я в свое время был буйным, как ты, тебя бы уже разорвало на клочки!
— Ты бы никогда этого не сделал!
— Да. Тебе исключительно повезло. Потому что, когда надо, я могу взять себя в руки. Хотя иногда я правда еле сдерживаюсь. Но если бы ты был внимательнее, ты бы увидел, что он — твоя зеркальная копия. И реагирует так же, как ты триста лет назад.
— Ты тоже иногда рвешь, как голодный гепард! До сих пор!
— Да с тобой рядом иначе невозможно! — рявкнул Мэл. — Послушай мой совет, я давно тебе твержу, — он порывисто взял новую сигарету. — Разберись у себя на чердаке. Иногда помогает. И найди подход к мальчишке. Иначе у вас обоих нихрена не выйдет. А если ты будешь продолжать в своем духе, я вас обоих порву к чертям заклятием тотальной анигиляции, — с этими словами Марлоу повел бровью и осел обратно на окно.
Данте знал — в его словах не присутствовало и грамма шутки. Из всех ворлоков Мэл остался одним из немногих, кому был известен этот древний секрет. Больше ни он, ни Марлоу не проронили ни звука. По правилам их личных отношений, им теперь требовалось время, чтобы немного остыть.
