А в следующую секунду его тело, как маленькая бумажка, спорхнуло с высоты. Данте и Мэл вздрогнули, когда оно с хрустом шлепнулось на мостовую. Конечности юноши вздрогнули. Брызги крови, подобно мазку кисти ужасного художника-гиганта, разлетелись на метры вокруг.
— Ну вот… — Мэл болезненно прикрыл один глаз. — Что-то мне подсказывает, разбираться с нами теперь никто не станет.
Дверь ночлежки со скрипом отворилась. Перепуганный Дагон вылетел на улицу, хватая ртом теплый летний воздух.
— Eliah, Eliah, — кричал он, размазывая слезы по лицу. На улице появились люди — они выбегали из своих домов, заслышав шум.
Данте с Мэлом тоже подошли к молодому человеку, чтобы посочувствовать его утрате. Данте машинально вцепился в запястье лучшего друга. На секунду ему представилось, что было бы, будь он на месте безутешного Дагона. Это с ним уже случалось однажды и больше повторять такое он бы не хотел.
А затем что-то изменилось. Элай, с окровавленным и разбитым лицом, внезапно застонал. Поднявшись на руках и посмотрев на своего брата, он как-то странно захрипел. Данте внимательно вгляделся в его лицо. Глаза юноши теперь имели яркий фиолетовый оттенок.
— Еще одна жизнь, плутающая во мгле, — понятливо изрек Данте.
Ту ночь они провели, разгоняя зевак и помогая чудом выжившему Элаю вправить сломанные ноги и руки. Его вопли оглашали весь дом еще несколько часов. Данте воспользовался заколдованными затычками. Он крепко зафиксировал молодого человека, пока Марлоу с хрустом лечил его от глупости. Дагон закрыл лицо руками, вздрагивая от каждого стона, резкого, как визг пилы.
Все, что друзья поняли из бессвязной речи и безостановочного потока рыданий молодого венгра, — они с братом крупно повздорили в тот день. Дело дошло до драки, в ходе которой Элаю досталось немного крови Дагона, пару лет назад перешедшего на темную сторону. А потом Элай решил, что это знак. Он сделал то, о чем Дагон просил его уже очень и очень давно. Представление было выполнено с треском.
Закончив с починкой бедного, еле дышащего юноши, Дантаниэл отсел в сторону и уставился в стену. Мэл искоса глянул на него, понимая, что в поисках ответов на свои вопросы друг умудрился всколыхнуть собственные черные воспоминания.
Трое ворлоков так и ожидали — втроем, отдельно друг от друга, каждый в своих внутренних мирах. А с наступлением рассвета, младший из братьев сделал глубокий вдох и проснулся. Он окинул взглядом всех присутствующих… Посмотрел на встрепанного Дагона, который не сомкнул глаз всю ночь. Все вспомнив, он опустил ресницы и снова откинулся на окровавленные простыни.
На этом моменте Мэл и Данте покинули комнату, дав братьям время поговорить. Данте тоже был не в себе. Он через каждые пять минут застывал на месте, а его душа словно покидала тело. Он изрек только одну фразу за весь вечер:
— Знаешь… Ну, по крайней мере я могу понять поступок Элая. Наверное, он правда хотел остаться с Дагоном навсегда. Может, в этом и есть смысл. Жертвовать ради тех, кого ты любишь?
Мэл согласился. Он тоже мог это представить…
====== продолжение 2 ======
Мы так молоды,
И время наше только начало отсчет.
Но я уже подумываю, как бы сбежать из этого мира,
Мы ждали так долго, когра настанет миг.
Мы так хотели быть вместе после смерти.
А ты умрешь сегодня? Ради любви?
(HIM — Join Me)
Элай глянул на брата из-под полуопущенных век. Дагон тоже посмотрел на него. Он потянулся, мягко коснувшись губами небритой щеки того, с кем делил эту вечность. По крайней мере, с тех пор они никогда не жалели о своем решении присоединиться к темноте вместе.
Мэл через пару минут взглянул на них через плечо, почувствовав, что в гостиной стало удивительно тихо. Конечно, если не считать звуков поцелуев, которые становились все глубже и откровеннее.
— О, нет. Я на это уже столетиями любуюсь! — он раздраженно затушил сигарету и спрыгнул с окна.
Немного подумав, Мэл все же отправился наверх, откуда доносился грохот. Ему неврозы Данте тоже начали надоедать. Пора было напомнить собачке его место на коврике возле двери.
Шаги Марлоу загрохотали вверх по ступеням, а еще через некоторое время звуки страшнейшей звериной грызни наполнили дом. Оторвавшись от умопомрачительных поцелуев, Дагон перевел замутненный взгляд в сторону второго этажа.
— Напомни, зачем мы их терпим такое долгое время?
Элай помотал головой. Он не помнил. Что бы ни происходило вокруг, все, что было нужно ему, всегда оставалось в его
руках.
Через десять минут голый по пояс Мэл показался на ступеньках. Злой и исцарапанный, в наспех застегнутых джинсах, он нес Дантаниэла через плечо. Кое-какое неудобство в превращении в животных все же было — с одеждой эти вспышки чаще были несовместимы. Данте был без сознания, а с его рассеченной губы капала кровь. Это значило, что в этот раз терпения Мэла уже не хватило на гуманное обращение. Он небрежно сбросил тушку друга на пол и вернулся на свой подоконник травиться никотином.
Мысленно Марлоу поставил себе галочку успокоить животное чуть позже, когда оно очнется.
