Постояв на дорожке, они двинулись в направлении парка. Точнее, пошел Данте, а Эм сообразил, что у него нет выбора. Они напряженно шли, пока вдали, за серыми домами, не показался крошечный городской островок с деревьями. Оба парня — и черноволосый колдун, и его ученик — старались понять, о чем говорить с тем, другим существом из параллельного мира. Данте давно отвык вести длинные диалоги с едой, а Эм и вовсе не привыкал разговаривать с теми, кто в любой момент мог кинуться и вцепиться ему в горло.
— Унылое место. Как ты тут живешь? — Данте проводил взором жирного скунса, вяло перебегавшего дорогу.
— С детства, так и живу. Отец умер, когда я был маленьким. Мы с матерью работаем вдвоем, еле на жизнь хватает.
Механический, хотя и более развернутый ответ слегка успокоил Данте.Значит, мальчик еще не тронулся окончательно. Обнадеживало.
— Ты ведь ни черта не рассказал ей о том, что с тобой?
Эмбер грустно помотал головой.
— Нет. Ей не нужно знать. Никому не нужно знать.
— Правильно. Трепись поменьше. Тебя все равно не поймут те, кто через это не проходил. Ни твои друзья. Ни твоя семья.
Эм подозрительно скосился на ворлока. Что это было? Дружеский совет? Данте продолжал свои внезапные откровения:
— Я тоже никогда не говорил своей семье. В последний раз они видели меня болтающимся на виселице со свернутой шеей. Этот “прекрасный” образ остался в их сердцах до заката их дней.
Эмбер содрогнулся от представления.
— И ты больше никогда не встречал их?
— Никогда. Они бы немного не поняли, если бы у них на пороге возник живой труп, отдаленно напоминающий их сына, — губы ворлока изогнулись в печальной улыбке.
— Но… Это же ужасно… Как же ты жил, так просто отказавшись от всего?
— Просто? — тон Данте приобрел горький оттенок. — Это не просто, мальчик. Ни для кого и никогда. Мне очень помог Мэл. На мое счастье, он был более терпеливый создатель, чем я. Хотя по сути, тварь редкостная. Я тоже доводил его до белого каления.
— Хм. Зато ты трезво смотришь на вещи, раз понимаешь, что ты псих, — непосредственно хмыкнул Эм.
Данте достал из кармана сигареты. Он поразился наглости мальчишки. Нет, все же этот пацан заслуживал более крепкой взбучки. Эмбер машинально подал Дантаниэлу зажигалку, заметив, что тот шарит по карманам. У ворлока, как всегда, патологически отсутствовал этот предмет обихода.
Что-то знакомое мелькнуло на дне памяти. Эм отдернул руку. Зажигалка с Микки-Маусом упала к их ногам. Данте сам нагнулся, чтобы ее поднять.
— Ладно. Это все лирика, — он прикурил и вернул вещицу Эмберу. — С твоими задатками я уверен: ты справишься.
Эмбер продолжал стоять, опустив нос в свой шарф. В данный момент он действительно справлялся с собой. Данте прошествовал мимо и сел прямо на землю, на берегу у небольшого прудика. Застарелые листья гонялись по его поверхности, как маленькие кораблики.
Эм подумал, это было верхом идиотизма — сидеть рядом с маньяком и любоваться на природу, но все же лучше, чем пытаться покалечить друг друга, поэтому из двух зол парень выбрал наименьшее.
Эм подошел и тоже сел на прошлогоднюю траву, с шумом выдыхая облачко пара.
— Что… на тебя нашло сегодня? — задал он вопрос, мучавший его от самого дома. — Чего вдруг ты готов на мирные переговоры?
— Ничего. Пробую другой подход.
— Так гораздо лучше, — честно сказал Эмбер и тоже достал сигареты. Он не курил уже около месяца. Даже странно: он не замечал, как пролетело время. Оказывается, он так давно был не человеком.
— Лучше. Но ты не обольщайся, так будет не всегда. На занятиях я не стану тебя щадить.Если ты не разобрался, я сейчас очень пытаюсь себя держать в руках.
— Значит, прогресс налицо, — выдал Эмбер и тут же получил тычка под ребра.
— Не наглей. Я всегда могу передумать.
Эмбер верил в это. Но странное чувство поселилось у него под ребрами. Его боязнь медленно перетекла в прохладную настороженность. Он не знал, можно ли доверять такому чувству, но сейчас внутренний инстинкт самосохранения не подавал голоса. Украдкой посмотрев на профиль Данте, Эм подумал: ведь правда, такого можно было бы представить и в обычной жизни, каким-нибудь исполнителем радикальной музыки. Или черт-знает-кем-еще из креативной сферы. Кто бы мог сказать, что это на самом деле опасный убийца?
Эмбер настолько ушел в себя, что не заметил, как Данте тоже скосил глаза. С минуту он в упор изучал светловолосого парня. Эм потряс головой, тут же стушевавшись.
— У тебя натуральный цвет волос? — внезапно спросил Данте. Он протянул руку и повертел в пальцах золотистый локон мальчишки.
От этого прикосновения Эмбера бросило в жар. Ощущение было весьма неоднозначным.
— В каком смысле? А какой же?
— Крашеный.
— А. Нет. Я же не девчонка… — пренебрежительно фыркнул Эм.
Данте кивнул. Он так и думал.
— Еще вопросы будут?
