Дантаниэл отложил книжечку и слез с окна. Последним объектом, который он решил привести в порядок, стала чашка. Силой мысли ворлок поднял осколки с пола, собрав их воедино, и даже налил ее до краев чаем, как полагалось. Этой фишке они с Мэлом научились у одного Шанхайского колдуна, когда решили попробовать на вкус немного азиатов и махнули в дальние страны.
Он задумчиво вручил Эмберу блюдце. Тот без слов принял подарочек. Глаза его были по размеру больше диаметра донышка чашки. А далее произошло совсем невероятное:
— Какие твои любимые места в этом городке? — угрюмо спросил Данте.
Разумеется, ответа не последовало. Эмбер так и стоял, дрожа всем телом. Ложка на блюдечке издавала дробный звон в его нетвердых руках.
— Я задал вопрос!
— Озеро, — выпалил Эмбер, вспомнив правило номер один — отвечать сразу и быстро.
— Замечательно. Допивай чай и пошли, — буркнул волк. Он снял заклятие с ручки и, воспользовавшись дверью, начал спускаться вниз по лестнице.
Эмбер некоторое время не мог не то что допивать, он боялся даже моргнуть. Данте не разорвал его в клочки. Почему? Дрожащая рука поднесла чашку к губам. В этом не оказалось никакого смысла; половина жидкости все равно осталась на воротнике, но Эм хотя бы попытался промочить сухое горло.
Справившись с шоком, он осторожно выглянул в коридор. Дантаниэл сидел на нижней ступеньке лестницы, сцепив пальцы. Он тихо ненавидел Мэла за его способность влиять на психику. Тихо ненавидел белобрысого мальчишку, из-за которого эта самая психика шаталась, как карточный домик. Тихо ненавидел психику за то, что она стала слишком слаба с течением столетий. И так до бесконечности.
Эмбер стал спускаться. Он хотел обойти ворлока по дуге, но тот цепко взглянул на него снизу вверх.
— Ты допил?
Угрожающий тон его говорил о том, что, если Эм не сделает этого, ему придется закусить чашкой не по доброй воле. Парень спешно закивал и выхлебал остатки в два глотка. Его не волновал чай, его волновал Данте. Точнее, его непонятное настроение.
— Марш на выход, — ворлок поднялся на ноги и засунул руки в карманы джинсов.
Схватив куртку, Эм сделал, что сказали, и вышел на холодную улицу. Промозглый ноябрь налетел на них призрачным дыханием и поднял волосы, открывая острое и смуглое лицо Данте. Эмбер смотрел на него стеклянными глазами. Ворлок молчал. Грешным делом Эм решил, что его вели на озеро топить, но Данте ничем не выдавал своих намерений, так что Эму пришлось мучиться молча.
— Ты любишь осень? — неожиданно спросил черноволосый колдун.
Отвечать быстро и сразу.
— Не люблю!
— А я любил когда-то. Я не дожил до осени совсем немного. Месяц или полтора.
Отвечать быстро и сразу.
— Это вообще очень унылая пора, — выпалил Эм первое, что вертелось в голове.
Данте страдальчески покосился на него. Он побоялся, что немного переборщил в их предыдущие встречи и обеспечил парню лишний дефект в голове.
— Блин. Что ты строчишь, как пулемет? У тебя же есть настоящее мнение… Так говори, как есть!
Связь с реальностью все еще не восстановилась для Эма. Немного подумав, он криво переформулировал фразу:
— Мое мнение… Ладно. Попробую… Так пойдет? Ты жив сейчас. Так кто тебе мешает наслаждаться тем, что есть?
Данте неопределенно качнул головой. Наверное, нормально для начала. Мышиное сердечко мальчишки при этом заходилось в испуганной скачке. Человеку было страшно до вздутия вен на шее, и Данте впервые осознал: то чувство неоспоримого превосходства, которое он обожал, сейчас дико мешало налаживать контакт.
— Так. Неплохо, но одно замечание… Сделай одолжение, прекрати ссать кипятком. Заметь, я тебя пальцем не трогаю, а твоя чехарда в голове не дает мне разобраться, что тебе говорить…
— Но ты можешь тронуть, — настороженно прощупал почву мальчишка.
— Могу. Но не буду, если ты а) будешь делать, что я говорю и б) не станешь лезть туда, куда тебя не просят, — красный глаз парня вспыхнул чуть ярче. — Теперь прекрати скулить. Сделай вдох и выдох.
Эмбер сделал вдох и выдох. Должно было полегчать. Должно было.
— Хорошо. Но ты задал вопрос. Я на него ответил, — упрямо проговорил Эм.— Ты просто непредсказуемо реагируешь… Я не знаю, чего мне ждать.
—Да-да, я понял. Я тварь. Хорошо, что ты меня боишься… Но, к твоему сведению, я не такой пустой и недалекий. Я понимаю, что тебе трудно. Мне тоже было трудно… миллиард лет назад. Я бросался на всех — на стены, на людей. На Мэла. Как ты. — Данте пнул валявшийся мелкий камушек. — Это типично для молодых ворлоков.
— Правда? — Эмбер распахнул глаза.
— Да.Все было точь-в-точь.
Блондин понятливо кивнул. На этом Дантаниэл предпочел закончить тему «успокойся, сын мой» и тоже заткнулся. Он даже немного вспотел. Кто бы знал, как это нелегко — применять при разговоре технологии, отличные от привычных…
