Последний рывок. Эмбер понимал, что это безнадежно, но это было все, что он мог и, значит, следовало вырываться из последних сил.
— Данте… Не надо, — тихо попросил он, чувствуя грубоватые поцелуи с участием зубов на своей коже.
— Надо. Но так и быть, сегодня я постараюсь снять твою боль… чтобы ты не зажимался, — ворлок потянулся к пуговице на его мокрых джинсах.
Глаза Эмбера снова потускнели. В них бился испуг, желание оттолкнуть. Желание сбежать. Но Данте знал маленькую хитрость, как скорректировать это. Если совсем немного повлиять на волю мальчишки, он хотя бы перестанет биться и брыкаться.
Он влез в его голову. Пройдя темными тропами извилистого сознания, Данте сделал всего лишь один небольшой укус, в самую сердцевину страха. Глаза Эмбера закрылись; открылись. И вуаля — во взгляде уже не осталось той отрешенности и нежелания. Только кристальная чистота и острейшее внимание к процессу. То, что нужно…
— Что ты сделал со мной? — Эмбер почувствовал это.
— Немного поиграл с настройками, — Данте стянул вниз его джинсы и его боксеры. — Хочу, чтобы ты прекратил смотреть на меня, как затравленный зверь… Смотри на меня, как будто всего лишь твой урок. Урок умения владеть своим телом.
Эм откинулся на покрывало. В его голове с потрясающей четкостью мелькнула мысль — Данте мало того, что постоянно мучил его. Ему хотелось, чтобы его жертва при этом стонала и извивалась в сладострастной агонии, прося большего. Эм с ужасом представлял, что будет теперь, когда его защита понизилась процентов на сто. Дыхание около его паха щекотало нервы. Он никогда не позволял кому-то так близко осматривать себя. Данте как будто завис на самом интересном моменте.
—Все же не понимаю я мужчин, которым интересны женские тела, — донесся до Эма его далекий голос. — Пустые сосуды, ничего более. Вот настоящая красота, — он провел ладонью по внутренней стороне бедра мальчишки, по ногам, поднимаясь выше. Эм заливался краской позора. Он не хотел ни на секунду думать, что эти поглаживания были ему хоть на грамм приятны. Но он думал об этом. Ненавистный Данте добился того, чего хотел.
— М-м. Тебе нравится, когда я делаю так? — Дантаниэл провел ладонями по коже под его коленями. Эм самопроизвольно прижался задом к покрывалу, объятый толпой мурашек.
— Просто сделай, что тебе надо, и уходи. Не играй со мной…
— А если я в настроении? Поиграть? Именно сегодня? — ворлок возник прямо над Эмбером, хищно улыбаясь. Его бедра прижались к паху светловолосого молодого человека. Эм чувствовал его сильное, пульсирующее возбуждение,
Данте же вслушивался в учащенное биение сердца его жертвы. Он на секунду снова замер, прежде чем продолжать. Большие глаза василькового цвета смотрели на него снизу вверх. Ощущение дежавю пронзило тело до кончиков пальцев на ногах. Как будто это было вчера…
— Постарайся расслабить мышцы. Твое тело примет меня в любом случае. Но вот будет ли это больно или приятно, решать тебе.
Мучительное желание волока разрасталось, как воздушный шарик. Было некуда деться от томления и сладкого натяжения — Данте казалось таким естественным делать это именно так, когда парень тихо ерзал под ним. Дантаниэл придавил его плечи. Настойчиво и жестко он принялся надавливать на вход, заставляя мальчишку выгнуться. Был ли это протест или же стремление помочь — Данте не уловил. В голове Эмбера был шум, как будто кто-то пустил помехи. Но пальцы, вцепившиеся в бедра, уже не отталкивали. Эмбер словно ждал, что будет дальше. Данте медленно протолкнулся внутрь. Всего лишь пару дюймов, а в глазах уже потемнело от непоборимого наслаждения. Он сегодня удивлял сам себя. Подождав, пока мальчик привыкнет к его присутствию, он сел и посмотрел на тело под собой. Ему иногда нравилось делать это именно так — чтобы видеть возбуждение партнера. Данте немного помассировал его ладонью. Ресницы Эмбера прикрылись и снова открылись. Он отвернулся, сгорая от стыда.
— Ну вот видишь? Не так это на самом деле и страшно. Теперь. Выгнись. Ты почувствуешь, я попаду по одной волшебной точке. Тебе понравится.
Эмбер не собирался. Он собирался лежать до второго пришествия и сносить все унижения молча.
— Вот упертый, — Данте покачал головой. — Если это сделаю я, будет не такое ощущение. Хотя, впрочем… — он положил Эмберу руку на живот.
Эм почувствовал, как его тело само встает в мостик. Он приподнялся всего на несколько дюймов, и Данте смело толкнулся, проезжаясь по бугорку нервных окончаний.
Эм непроизвольно выдал такой глубокий и сдавленный выдох, больше похожий на стон, что даже Данте позавидовал.
— Лучше. Ладно. На этом моменте я отключаюсь, — тихо известил он, дрожа от возбуждения. — Ты меня сейчас немного сбил с настроя учить.
Эму все еще было дико стыдно. Он просто не сдержался, ощущение оказалось таким новым. Он вцепился в одеяло, надеясь, что Данте не станет вытворять чего-то еще в таком роде.
Ворлок действительно больше не доставал его нравоучениями. Он прикрыл веки. Его ровные, мерные толчки закачали кровать.
