— Ничего, — Лили пожала плечами. — В том-то и дело. Ни-че-го, Джеймс. Я сказала ему, куда он может пойти со своими условиями, сказала, что только такие уроды как Нотт или Уоррингтон могут дружить на каких-то там условиях. Сказала почти то же самое, что два года назад, когда он... ну ты знаешь. Только два года назад я не знала, что он меня любит. А ты знал. Знал, даже когда при всех сказал, что мы с тобой кувыркались все каникулы. Просто потому, что хотел сделать кому-то больно. И неважно, что этот кто-то — Снейп. Ты захотел его ранить и тебя не остановило то, что твои слова могут ранить и меня. Точнее, нас обоих.
— Ты намекаешь на эту дуру Стимпсон? Эванс, да мне нас-рать, что она или ей подобные будут обо мне думать. К тому же, я не собирался тебя ранить. Да, теперь все знают, что у тебя был со мной секс. Хах, — Джеймс сунул одну руку в карман, а локтем другой уперся в стену у Лили за спиной. Лили невольно заулыбалась. — У тебя был секс с Джеймсом Поттером, Эванс, капитаном гриффиндорцев и школьной звездой. Не многие могут этим похвастаться, — тут он лукавил, но что поделать, ситуацию-то надо спасать.
— А у меня был секс с Лили Эванс, — тише добавил он и на секунду сам охренел от того, что это — правда. Он все ещё не мог это постичь как следует. — Самой охуенной девчонкой Хогвартса, — Джеймс провел пальцами по её шее, расстегнул верхнюю пуговицу школьной блузки. — Пусть слизеринцы треплют языками сколько им влезет. Я видел, как они пускают слюни, когда ты идешь по коридору.
— Ты ведь тоже их пускал. Даже интенсивнее, чем слизеринцы, — из-за смеха слова запрыгали у неё в груди, Лили притянула Джеймса к себе за галстук и он ткнулся лбом в её лоб.
— Ты тоже была той ещё занозой, Эванс. Я просто... — он осекся и слова «Я до жути боюсь, что ты опять влюбишься в кого-то другого» повисли в воздухе и затрещали в пламени факелов. — Я сейчас спрошу, а ты ответишь и больше мы к этому не вернемся.
Лили приподняла бровь.
— Как ты относишься к Ремусу? Почему ты сегодня села рядом с ним?
Лили вздохнула и выпустила его галстук.
— Потому что и ты, и Блэк, и Питер — просто редкие засранцы, Джеймс Поттер. А Ремус мой друг. Сколько бы вы ни ссорились, это будет так, — и видя, что Джеймс не успокоился, спросила: — Кто ещё?
— Бродяга.
Лили засмеялась.
— Джеймс, Сириус может быть и покоритель женских сердец, но я как-то раз увидела, как он вразвалку валяется на диване и шевелит большим пальцем в дырявом носке. Такое не скоро забудешь. Кто у нас ещё остался? Питер? Меня всегда заводило его пузо и жуткий запах изо рта. Близнецы? — она дурашливо скосила глаза. — Я встречаюсь с обоими по четвергам. А по пятницам — с остальной школой.
Джеймс угрюмо молчал. Лили перестала дурачиться, помолчала какое-то время и усмехнулась чему-то, вертя пуговицы на его рубашке.
— Неужели после всего, что было, ты ещё можешь в чем-то сомневаться? — насмешливо и немного грустно молвила она, а когда Джеймс вскинул на неё тяжелый взгляд, крепко стиснула его ладонь.
— Пойдем, — серьезно сказала она, отделилась от стены и потащила Джеймса за собой по коридору, попутно дергая ручки кабинетов.
Одна из дверей поддалась и отворилась с легким скрипом.
Лили толкнула её, обернулась и спиной вошла в темноту, немного улыбаясь и за руки увлекая за собой Джеймса. Джеймс вошел и захлопнул за собой дверь. Через секунду послышалась возня, а затем клацнул замок.
А черноволосый слизеринец, который все это время прятался за поворотом коридора, вцепился в волосы, опустился на корточки и несколько раз ударился спиной о стену.
====== Слизеринки и Слизеринцы ======
Слизеринки
Раздался шум смываемой воды, а затем скрипнула дверь и Патриция Стимпсон вышла из кабинки.
— Слышали новость? — она прошла к раковине, брезгливо держа руки на весу. — Поттера и эту вонючую рыжую грязнокровку поймали в больничном крыле. Они делали это прямо на больничной койке.
Лиза Нотт промолчала, смазывая маскирующим зельем россыпь прыщей на щеке, а Хлоя Гринграсс усмехнулась и величественно струсила пепел прямо на школьный пол. Она была без мантии и прислонялась спиной к стене туалета.
— Вот это наглость! — не то одобрительно, не то возмущенно протянула Розалин Боббин из своей кабинки, доставая из сумочки упаковку магловских тампонов. — И что потом?
— Откуда я знаю, что потом, наверняка оставят после уроков! — Патриция шлепнула на раковину свою дорогущую сумочку из кожи какой-то вымирающей волшебной твари и рывком открыла замок. — Они и там будут трахаться, я уверена. Сегодня за завтраком Уоррингтон и Мальсибер обсуждали размер сисек этой выскочки, а потом перешли на то, что грязнокровки орут как-то особенно, когда их трахают. Ха! — она выхватила из сумки помаду. — Кому какая разница, как они орут? Да я бы скорее удавилась, чем позволила грязнокровке дотронуться до меня.
— Ну ты же знаешь наших парней, Пат, — авторитетно протянула Розалин с толчка. — Им все равно, что трахать, главное, чтобы дырка была и сиськи.
— А я знаю, почему Пат так злится, — вдруг сказала Хлоя.
