Ботинки заполнились водой. Холод проник под мое пальто. Грязная, плохо пахнущая вода на несколько секунд потопила меня, пока я не пришел в себя и не нащупав под собой скользкое дно, приподнялся на руках.
Только после этого я убедился в том, что мы оба выжили и преодолели это испытание. Дима приходил в себя неподалеку, стараясь как можно быстрее выбраться из холодной, верней, ледяной, местами покрытой тонким, легко ломающимся льдом, воды.
Самое ужасное заключалось в том, что не смотря на то, что благодаря этому падению, мы оторвались от преследователей, они все равно, заметив наш маневр следовали за нами, не спеша спускаясь вниз.
- Вон они!- проорал кто-то из них.
- Блять!- прошипел Франк.
Бах!
Взбесившаяся от пули вода, обрызгала мое лицо.
- Давай! Бежим!- воскликнул я.
- Нет!- он крепко вцепился в меня.- Не туда!!!
Я не знал, почему он направился в противоположную сторону, но сопротивляться не собирался.
Выбравшись из воды, мы бросились вдоль неширокой, мелкой речки, которая, судя по отвратному запаху, преследовавшему нас, служила для отвода канализации.
Я старался правильно дышать, однако это выходило очень плохо, потому что за все это время мы пробежали приличное расстояние, и в отличие от Франка был подготовлен не так хорошо.
Я мчался за Димой, стараясь не отставать. Речка сильно петляла, что давало нам некоторое преимущество и защиту. Выстрелов стало значительно меньше.
И вот, когда я уже было поверил в то, что мы сможем оторваться, я почувствовал, как мой ботинок, который не раз подводил меня, скользя на мелких камнях, цепляется кончиком за огромный булыжник, который за несколько секунд до этого с успехом преодолел Дима.
- А-а-а,- еще секунда и я вновь оказался в ледяной воде, тот час лишившей меня воли к спасению.
Лицо вновь перепачкалось в грязной слякоти, но на это я уже перестал обращать внимание.
Острая боль, внезапно возникшая в районе щиколотки, заставила меня плотно сжать челюсти.
Только сейчас, растерянно подняв голову, всмотревшись в черное небо, я осознал, насколько устал. Насколько сильно я бы хотел, чтоб все, что происходило сейчас, оказалось ужасным кошмаром.
Больше всего на свете я хотел проснуться, и как было всегда в детстве, когда мне снился страшный сон, бегом броситься в родительскую комнату, где спала мама, моментально просыпающаяся из-за моих всхлипов.
Я помнил каждый раз, когда вспотевший перепуганный, врывался к ней, тем самым лишив ее спокойствия. Отца, зачастую, не было дома, он работал, ездил по командировкам, а если же и спал на своей половине, то его сердитый вздох вызывал у меня смущение и новые потоки слез. Как он мог не понимать, что мне страшно? Что я просто хотел поддержки и понимания.
Тогда чаще всего, мама уводила меня обратно и оставалась рядом, пока я не засыпал, крепко сжимая ее руку.
После, повзрослев, я перестал столь сильно пугаться кошмаров, предпочитая, проснувшись из-за неприятного сна, тихо спуститься в гостиную и либо же выпить чего-то крепкого, либо просто понаблюдать за ночной, не спящей Москвой, видневшейся через огромное, широкое окно на втором этаже нашего дома.
Там то я зачастую и пересекался с отцом. С отцом, смотревшим на меня иначе. Уже по-другому. Вот только мой взгляд на него тоже был другим. Не таким, каким он должен был быть в моих детских мечтах.
И вот сейчас, в этот момент, я вспомнил, как мама, стараясь успокоить меня, проводила ладонью по моим волосам, путая их между собой. Как она гладила меня по лицу, по плечам. Больше никто так не умел.
Я помнил каждое прикосновение. Горячие, мокрые, маленькие ладошки, что прижимались к моей груди. Испуганный, доверяющий мне взгляд. Белоснежные локоны, падающие на мое лицо. Слезы и ярость, с которой она бросилась на меня, решив, что не нужна мне.
Я вспомнил ее. Ту самую. И это была не моя мама. Я ошибся. Мне вспомнилась не мама.
- Встава-а-а-а-ай!- что-то резко и небрежно потянуло меня вверх.- Быстрее!
Я вновь оказался в суровой, ужасающей меня реальности.
Стоящий рядом со мной Дима, пытался поставить меня на ноги.
- Давай! Иначе нас догонят, осталось совсем чуть-чуть.
- Я не… А-а-а,- нога сильно болела.
- Не обращай внимания, просто не обращай.
- Я не могу.
- Можешь!- прошипел он, подхватив меня.- Просто ступай на нее. Будет больно, но ты должен. Давай!
Я не осознавал, куда он меня тащит, те, что преследовали нас, вновь сокращали между нами расстояние.
- Давай! Давай! Шторм!- простонал он, когда я от сковавшей меня боли навалился на него всем весом.
Я боялся представить, чем все это кончиться. Теперь у меня не осталось ни одного шанса. Кажется, это дошло и до Франка.
- Сука!- выругался он.- Сука!!!
Оглянувшись назад, убедившись, что время еще есть, он изменил траекторию нашего пути.
- Куда ты…- последовал я за ним, стараясь не ступать на больную ногу.- А-а-а!
Он толкнул меня в спину. Я оказался на земле, среди кустов.
- Давай! Ползи! Вперед!
Я не понимал, что он затеял, но послушавшись его, принялся пробираться сквозь колючие ветки.
- Ш-ш-ш,- он лежал рядом со мной.- А теперь заткнись. Молчи.
