- Беги! Дима! Беги!- зашептал я Франку на ухо.- Ты слышишь меня?
Он совсем не реагировал на меня.
- Франк! Мы с тобой должны убраться отсюда. Мы еще можем.
- Саша,- наконец-таки смог произнести он.
Я понял, что не смогу привести его в чувство. Оставалось рискнуть и действовать без его согласия.
Крепко схватив его за плечо, я хорошо тряхнул его и, перехватив воротник его куртки, согнувшись пополам, потащил к концу линии, до которой нам оставалось пробежать несколько гаражей.
Он все еще пытался обернуться на друга, из-за этого часто запинался о камни, разбросанные по земле.
Рано или поздно это должно было произойти. Наш преследователь дошел до наших машин, видимо не сомневаясь, что смог убрать тех, кого ему заказали, но, обнаружив, что это не так, с громкими ругательствами стал осматриваться по сторонам.
Я знал, что он легко обнаружит нас на прямой, безлюдной дороге.
- Эй!- для меня на всю жизнь останется загадкой, кому был посвящен этот злой выкрик. То ли нам с Франком, мы что, должны были остановиться? То ли тому, второму, кто все это время сидел на водительском месте? А вообще, сколько их там было?
Однако, яркая, огненная вспышка, попавшая в землю в полуметре от моей ноги, придала мне сил.
Еще один залп, едва не задевший Диму, так же заставил его наконец-таки вернуться в реальность.
Я выпустил Франка, почувствовав, что он вновь рядом, что он очнулся.
Как по команде разогнувшись, мы бросились к повороту, до которого оставалось совсем чуть-чуть.
Пули мелькали совсем рядом с нами, но так и не смогли до нас добраться.
Преодолев самый опасный участок, мы свернули за поворот.
Я не знал, где мы и куда ведут многочисленные дороги, поэтому растеряно пытался всмотреться в темноту, но в отличие от меня, Дима, пробежавший мимо меня, двигался уверенно и очень быстро.
Доверившись ему, я бросился за ним.
Я, наверное, никогда не забуду эту бешеную гонку. Борьбу за жизнь. Сейчас мы были каждый сам за себя, но в тоже время, были вместе, рядом друг с другом.
Бах!
Конечно. Они добрались до поворота. Либо, кто-то из них добрался. Наши машины перегородили им дорогу, они не смогли бы нагнать нас в машине, скорее всего, преследователи разделились. Кто-то бежал прямо за нами, а кто-то, вполне возможно, планировал перехватить нас по пути. Этого я боялся больше всего.
Наверное, тоже самое пришло в голову Франку.
Свернув на очередную линию, он вел нас подальше от дороги, которая могла бы привести к нам преследователей.
Те же, что предпочли бежать прямо за нами, не отставали, громко перекрикиваясь. Я быстро догадался о том, что их было двое. Двое ублюдков, сидевших у нас на хвосте.
Еще один поворот. За это время мы выровнялись с ним. Ему пришлось сбавить в скорости, потому что дорога в темноте просматривалась очень плохо, а любое падение сулило бы нам смертью.
- А-а-а!- воскликнул Дима в один момент.
Я с ужасом повернулся в его сторону, при этом сильно запнувшись.
К моему счастью, я не заметил ничего страшного. Он притормозил лишь на мгновение, прижав руку к уху, после чего вновь принялся набирать обороты.
Бах! Бах! По нам опять стреляли.
Я как ужаленный бросился в противоположную от огненного выстрела сторону. Пуля проскочила совсем рядом.
И в следующую же секунду.
- Сюда! Давай!
Боковым зрением я заметил, как Франк пересекает дорогу. Под оглушающие залпы он на полной скорости взрезался в меня, сбив с ног.
Бах!
Еще один выстрел. Еще одна пуля, как раз там, где за пару мгновений до этого бежал я.
Но это все было уже в далеком прошлом. Я чувствовал, как будто бы в замедленной съемке отрываюсь от земли. Казалось бы, хоть Дима и толкнул меня, сбив с ног, я должен был упасть на землю, а верней запутаться в придорожный кустах. Так оно и получилось в начале. Но вместо того, чтобы упасть на землю, я пролетел через колючие, поцарапавшие мое лицо ветки и полетел дальше.
- А-а-а!
Я кричал вместе с ним.
Удар за ударом.
Крепко вцепившись друг в друга, мы с устрашающей скоростью летели куда-то вниз, подставляя по очереди под удар свои спины. Я не знаю, сколько конкретно временем мы летели с крутого, высокого обрыва, но все это показалось мне бесконечностью.
Только то, что он с силой прижимал к себе, стараясь, подобно мне прикрыть свое лицо, говорило о том, что мы оба еще вместе, еще рядом друг с другом и еще боремся за свое спасенье.
Пару раз меня сильно ударило по бокам о выступающие корни, я чувствовал, что еще раз, и меня вывернет наизнанку, но я должен был смириться с этим, должен был перебороть себя. Я перестал ориентироваться в пространстве, полностью затерявшись то в темноте окружающей нас ночи, то в соприкосновении с холодной мокрой землей, что почему то, в отличие от той, что лежала вдоль самой дороги почти не была покрыта снегом.
Я не слышал ничего кроме громкого шороха опавших за все это время листьев, которые, как могли, смягчали собой наше падение. Во мне оставалась небольшая крупица надежды того, что мы смогли оторваться, что от нас отстали.
Еще пару ударов и я почувствовал, как все мое тело с угрожающей скоростью мокнет.
