– Значит так, – резюмировала я. – Документы всё равно мне отдаёшь. Но выставлять на торги не стану. Завтра долгов по квартире быть не должно, хоть день просрочки по любому поводу, квартира выставляется на торги. Ты, Оксан, сейчас едешь со мной и подписываешь новый договор. И больше никаких телефонов, соц. сетей и прочего. Пахать будешь с утра и до утра. И скажи спасибо, что коллекторам тебя не сдала. Добрая я сегодня. Но хоть один косяк будет, и сдам! Ты меня знаешь!
– Да, хозяйка. Спасибо, хозяйка. Я очень Вам благодарна, хозяйка. Я всё подпишу и буду очень стараться. Сейчас документы все отдам.
Оксана полезла куда-то в шкаф, достала папку. Вынула оттуда бланк, отдала матери, тихо проговорив: «Тут реквизиты и ежемесячный платёж указан, квитки по квартплате у председателя ЖСК брать можно, или тоже сразу на счёт платить, он скажет какой», потом отдала папку мне.
Я просмотрела документы и отдала одному из охранников, потом молча направилась к дверям, бросив Оксане :
– У тебя пятнадцать минут. Можешь собрать нужные тебе вещи и попрощаться с родными. Ты их долго теперь не увидишь, если вообще увидишь.
Потом повернулась к ближайшему охраннику:
– Андрей, подожди её, потом проводишь вниз.
Тот молча кивнул и застыл у дверей.
По дороге домой я мрачно молчала, напряжённо глядя перед собой. Когда мы проехали примерно полдороги, Оксана несмело произнесла:
– Хозяйка, а спросить я могу?
– Оксан, ко мне не обязательно так обращаться. При твоих родственниках, я понимаю. Ты подчеркивала зависимое положение. А сейчас зачем?
– Как зачем? Во-первых, слово хорошее, хозяйка дома, семьи. Мне хотелось ощутить себя частью Вашей семьи, за которую Вы отвечаете. Во-вторых, короче, чем по имени отчеству, но я могу и по имени отчеству обращаться, если Вы возражаете.
– Раз так трактуешь, и слово нравится, называй как нравится. По большому счёту мне всё равно.
– Спасибо.
– Так о чём спросить хотела?
– Я… я даже не спросить, я предложить помощь хотела. Если хоть в чём-то я могла бы Вам помочь, то я с радостью. Вот всё-всё. Правда. Вы мне очень нравитесь. Я поэтому вчера к Вам и пришла. Только тон неправильный выбрала и вообще всё неправильно сказала. Мне и Дмитрий Вячеславович очень нравится, и Вы. Я впервые себя в семье ощутила, поэтому вчера так и осмелела. Вы здорово меня носом ткнули, мол нечего на закон ссылаться, у нас много какие законы есть, и не все на пользу они. Я потом поняла, зачем Вы это сделали. Ну и сегодня вы про нас с сестрой мне тоже хорошо объяснили. Но я совсем не про то. Я сказать хотела, что очень хочу, чтобы всё у Вас хорошо было. Честно. И если хоть что-то, хоть чуточку смогу помочь, буду очень рада. Я так понимаю, Вам Виктор Владимирович персонал обслуживающий предоставил, так я тоже бы могла. Я много чего делать умею и научиться могу. И помогать мне Вам очень хочется.
– Хорошая ты девочка, Оксана, – я улыбнулась и повернувшись к ней, потрепала её по волосам. – И я благодарна тебе за предложение, только не отпустят меня сейчас домой. Даже если ты помогать станешь. Виктор Владимирович заставляет меня лечиться, поэтому охрана и его персонал. Я даже если к примеру сейчас пойду домой, Димка сам меня быстренько отправит обратно. Он тоже хочет, чтобы меня лечили. А я не хочу. Поэтому сбежать и пыталась, ты не представляешь, как я устала от этого насилия, и как хочу сдохнуть.
– Что Вы такое говорите, хозяйка? Это грех так говорить! Вы поправитесь! Обязательно поправитесь, и всё будет хорошо! Ну неужели Вы чуточку потерпеть не можете? Вам ведь наверняка хороших докторов нашли. Не мог Виктор Владимирович не найти хороших. Я вот каждый день молиться за Вас буду, чтобы всё хорошо у Вас было. И всем-всем помогать согласна. Хотите вещи какие-нибудь принесу, чтобы Вам тепло, как дома было? Хотите мы с Игорьком что-нибудь разучим для Вас или сделаем? Вам позитив сейчас нужен. Скажите, что Вас порадовать может?
– Ты Майн Рида в детстве читала? Я вчера Игорю начала пересказывать роман «Оцеола, вождь семинолов». Найди его и почитай ему. Он наверняка тебе будет благодарен.
– Хорошо. Но это для него. А для Вас?
– Ты не поверишь, но для меня приятно видеть, что я помогла тебе убрать деструктивную завязку с твоей семьёй, и ты перестала так болезненно относиться к тому, что тебя били в детстве.
Оксана некоторое время помолчала, а потом тихо проговорила:
