– Ладно, жду, – проговорил босс и отключился.
В это время в кабинет зашёл генерал и, не сдерживаясь, крепко меня обнял, проговорив:
– Ты не представляешь, что для меня сделала, Алин. Как ты смогла? Ведь совсем одна против трёх вооруженных мужиков. Вот как ты не побоялась? Хрупкая беременная женщина. Это круче, чем в фильмах.
– Там один или двое выжить могли, один на крыльце, оглушило его прилично, но мы уезжали, он дышал. У другого кровопотеря большая, но вдруг… Водитель адрес знает.
– Он отзвонился деду сразу, как только ты Верушку в машину посадила. Там спецназ давно работает. Может и выживут. Посмотрим.
– Ладно, можно я поеду? А то там Кузьмич истерит, как ненормальный. Пообещал всю мою охрану уволить и мне трекер вживить. Надо его как-то умаслить, чтобы не убил никого ненароком. Мне лишь мужики с автоматами нипочём, а его я боюсь, – рассмеялась я.
– Хочешь, позвоню ему?
– Нет, Василий Никифорович уже поговорил с ним, буря миновала, но лучше мне уже вернуться побыстрей.
– Поезжай, конечно, и если что-то будет надо, лишь намекни, всё, что в моих силах, обязательно сделаю.
– Спасибо, Андрей. Ты скажи, чтобы Верушку твою сейчас спать при свете ночника укладывали, и пусть она в комнате с родителями спит. Сложно после такого ночами спать.
– Тебе спасибо. Учту.
Когда я добралась до дома, босс, никого не подпуская ко мне, увёл в спальню, плотно закрыл дверь, после этого, крепко держа за плечи, спросил:
– Как ты? Я чем-то сейчас могу помочь?
– Всё хорошо, Вить. Помощь не нужна. Пойду приму душ и лягу. Я лишь немного устала, а так всё хорошо.
– Как ты сумела? Тебе опять пришлось заставлять кого-то тебя насиловать?
– Нет. В моём состоянии это нереально. Так что обошлось всё без таких эксцессов. Я всего лишь приехала в заброшенную деревню, отвлекла похитителей, рассказав им сказку, после чего сбежала с девочкой, а там уже и спецназ вмешался. Так что ничего героического.
– А нашла-то место как?
– А вон, Золотце поспособствовал, – я кивком указала на перелетевшего с моего плеча на подоконник дракона.
– Золотце, ты снова герой и спаситель? Ты молодец! Спасибо тебе!
Тот сразу приосанился, гордо распрямился, потом с наигранной скромностью произнёс:
– Всегда рад помочь, всё что могу, на благо любимой хозяйки. Она, правда, не особо ценит, считает, что мелочи…
– Всё она ценит, Золотце. Если не говорит, не значит, что не ценит. Она и ценит, и любит тебя. И я твою помощь очень ценю. Ты геройский герой, – принялся ему петь дифирамбы босс.
– Вить, прекращай развращать похвалой моего фантома. Он сейчас возгордиться, и станет окончательно несносен.
– Ты слишком сурова с ним, он и правда герой, раз помог тебе спасти ребёнка. Так что не приуменьшай его заслуги. Ладно, отдыхай. Если что-то потребуется, связывайся немедленно, – проговорил босс и ушёл.
Глава 32
***
На следующий день я, как и хотела, поехала с боссом в клинику, куда он отправил Димкину сестру.
Мы в сопровождении врача зашли в уютный холл с креслами и сели, через некоторое время два санитара вывели худенькую наголо обритую женщину со связанными сзади руками, в которой я с трудом узнала ту, которую видела в своей квартире. Она очень изменилась, похудела, несмотря на сильно отёчное лицо, ссутулилась, и от прежней нагловато-хамской манеры держать себя не осталось и следа. Санитары поставили её перед нами и вышли.
– Вот, Виктор Владимирович, – проговорил врач, указывая на неё рукой, – пациентка полностью выведена из состояния алкогольной интоксикации. Правда сегодня ночью был приступ алкогольного делирия, но он купирован, и сейчас пациентка вполне адекватна.
– Какой приступ? – поинтересовалась я, услышав незнакомое слово.
– В народе это называют белой горячкой. На фоне воздержания после сильной алкогольной интоксикации такое бывает, но обычно, если детоксикация не проводится. Здесь она была проведена, однако приступ всё равно случился, причём с сильно пугающими её галлюцинациями, что достаточно странно. Но, видимо, это индивидуальные особенности её организма. Сейчас состояние уже стабильное, динамика обнадеживающая, и рецидивов последовать не должно. Хотя стопроцентных гарантий дать не могу.
Услышав мой голос, женщина, до этого старающаяся ни на кого не смотреть, встрепенулась, взглянула на меня и дрожащим голосом тихо спросила:
– Ты моя хозяйка теперь? Так?
– Меня зовут Алина Викторовна и обращаться ко мне надо лишь так и на Вы. Запомни! – жёстко проговорила я.
– Да, хорошо, Алина Викторовна, я буду так обращаться, – тут же испуганно закивала она. – Я запомнила, запомнила. Только не сердитесь, пожалуйста, мне нельзя, чтобы Вы сердились.
Я не стала комментировать её слова, повернулась к врачу и спросила:
– Зачем её обрили?
– Вши, – коротко пояснил он. – Так справиться с ними было легче.
– Понятно. Ещё вопрос: какое-то дополнительное лечение ей требуется?
– Полную диспансеризацию мы не проводили, конечно, но на основании анализов и осмотра, нужды в каком-либо срочном лечении я не вижу, всё в пределах допустимых норм. Если алкоголь будет исключён из её рациона, думаю, оно и в дальнейшем не потребуется.
