Позвонила директору фабрики, представилась. Объяснила ситуацию, что курирую благотворительный центр, которому его фабрика неправильно отгрузила кровати, и если в течении суток кровати не поменяют, мы начнём их использовать, и разницу в цене доплачивать не станем, они замучаются её с нас требовать. Поэтому у него выход один: поехать самому на склад, разобраться, и в течении завтрашнего дня максимум организовать нам доставку замены.
– Алина Викторовна, сколько кроватей Вам поставили? Пятьдесят? Тогда похоже, это накладка на производстве вышла. У нас небольшое производство, собственных складов нет, делаем, отправляем посредникам мелкими партиями по несколько штук. Посредник у себя на складе накопил Ваш заказ и Вам переправил. Так что ничего изменить уже нельзя. Пользуйтесь этими на здоровье. За информацию спасибо. Вы крупный заказчик, считайте это приятным бонусом. И не волнуйтесь. Никаких санкций с нашей стороны не будет, особенно к благотворительному центру. Вы какой благотворительностью занимаетесь?
Я в двух словах объяснила, и мне тут же поступило предложение напрямую заключать с ним заказ на дополнительные поставки мебели по очень выгодной цене без всяких посредников, но мелкими партиями. Я сказала, что приняла к сведению и в ближайшие дни с ним свяжусь.
Закончив разговор, я сообщила Димке его результаты и пошла забирать Игоря от стойки администратора, где дежурила пожилая вахтёрша Нина Петровна, нанятая Димой для дежурства при входе, и которую я попросила присмотреть за сыном.
Когда мы с Димой вышли в холл, то оказались свидетелями некрасивой сцены, Нина Петровна, схватив Игоря за руки, что-то очень строго выговаривала ему, а он вырывался, топал ногами и кричал. Сначала я разозлилась на Игоря, потом заметила стоящую рядом Соню, и картина заиграла совсем другими красками.
Первым делом я рявкнула:
– Кто дал Вам право касаться моего ребёнка?!
– Алина Викторовна, Вы сами сказали присмотреть за ним, а он ругается и плюётся. Это недопустимо! – попыталась возразить мне вахтерша.
– Присматривают глазами! Глазами, а не руками! А ну руки убрали! Немедленно! – не меняя интонации, скомандовала я, и Нина Петровна, убрав руки, отступила от замершего при виде меня Игоря.
Я шагнула к нему, ласково обняла и начала увещевать:
– Ты не сильно испугался, мой мальчик? Всё хорошо будет. Мама с тобой. Мама не даст тебя в обиду. Всё хорошо, малыш, всё хорошо. Сейчас тётя извинится и пообещает, что больше пугать и так гадко вести себя не будет.
– Алина, что ты говоришь? Он же сам повел себя плохо, – начал Дима.
Обернувшись, я с таким посылом рявкнула: «Помолчи!», что муж мой мгновенно замолчал.
А я продолжила утешать, испуганно прижавшегося ко мне Игоря, потом обернулась к Нине Петровне и безапелляционно скомандовала:
– Немедленно извиняйтесь перед моим ребёнком и обещайте ему, что больше не посмеете так себя вести!
– Я не сделала ничего дурного, Алина Викторовна! Я лишь не позволяла ему хулиганить, – с вызовом ответила она мне.
Не став с ней спорить, я повернулась к Диме и железным тоном проговорила:
– Увольняй её немедленно, желательно по статье. И храни тебя небо, если хоть слово мне сейчас поперёк скажешь. Понял?! Всё. Мы домой поехали.
Димка ошарашено смотрел на меня и молчал, а я, вновь обняла Игоря и, продолжив его успокаивать, повела к машине, после чего поехала домой.
В машине Игорь прижался ко мне, а потом едва слышно выдохнул:
– Я ненавижу её, мам. Я её ненавижу.
– Я знаю, малыш. Поэтому не ругаюсь. Это твоё право испытывать к ней такие чувства и любым образом их проявлять. Главное, чтобы другие не пострадали, а с ней веди себя, как хочешь. Имеешь право, и я тебя защищу от всех, кто попробует помешать тебе это делать.
– А если дядя Дима будет ругаться и меня накажет?
– Я запрещу ему наказывать тебя за это. И если он хоть раз это сделает, скажи мне. Договорились?
– Договорились, – проговорил он, потом залез с ногами на сидение, улёгся и положил мне голову на колени.
А я обняла его и стала ласково гладить по волосам.
***
Вечером Дима попробовал поговорить со мной на эту тему, и я начала его отчитывать как мальчишку. Сказала, что Игорь будет ездить в «Терновник» и вести себя с Соней, как только пожелает, и если хоть кто-то посмеет ему в этом помешать, пойдёт на выход с вещами немедленно.
– Ты обещал, что твоя сестра будет всё терпеть, вот пусть и терпит! – возмущённо выговаривала ему я. – И если ты посмеешь вмешаться, я разведусь с тобой немедленно! Понял?! И Игорю не смей даже замечания делать по этому поводу! Ему будет позволено делать с ней всё!
– Ты испортишь мне так племянника.
