– Да, Алинка, сделал всё, как ты сказала. Свету попросил, она к одной известной иконе отвезла, где много таких подношений. На цепочке повесила. Только знаешь, после этого моя мать мне весь мозг продолбила просьбой забрать его оттуда. Мол, снится ей эта святая и говорит, чтоб забрала свой дар от её иконы. Как забрать, ума не приложу. Это же пожертвование. Его обратно не отдают. Я ей сказал об этом, но она никак успокоиться не может. Рыдает при каждом разговоре. Я ей теперь даже звонить боюсь.
– Дел-то, – хмыкнула я. – Сказал бы, что даже святые с негативом твоей матушки не справляются, и просить она их не хочет о помощи в покаянии, давно бы посоветовала, как это исправить. Это несложно. Попроси через третьих лиц любого раскрученного блогера съездить к этой иконе, сфотографировать подношения и написать восторженную статью, мол вот какие кольца жертвуют к иконе, по сведениям ювелиров примерная стоимость такая-то. И подожди пару недель. Наверняка найдётся тот, кто захочет его получить и найдёт способ как это сделать.
– Постой, постой… ты хочешь сказать, что раскаянием своим моя мать могла этот негатив убрать?
– Конечно. Давно могла. Она держит посыл, не кается, поэтому святая ей и снится. Покаялась бы, святая приняла бы её покаяние и негатив убрала.
– Понял. Тогда никаких блогеров. Приглашу к ней священника и перед этим эту историю расскажу. Пусть вразумит её.
– Попробуй. Может и будет толк. Только как бы не обвинила она тебя, хотя скорее меня, в наговоре на неё, и не продолжила упорствовать, что не её это негатив, и ничего она не держит. Мол, просто подарок не по нраву святой, не любит она бриллианты, к примеру, и посыл подарка здесь не причём, нет мол на нём ничего от неё. Это я на неё вновь что-то наговариваю и тебя против неё настраиваю, поскольку сволочь последняя.
– Если ничего нет, как святая узнала, что дар от моей матери? Света ничего не говорила, не писала. Повесила на икону и ушла. Значит посыл именно моей матери на кольце, раз претензии к ней, а не к Свете и не ко мне.
– Я предупредила, Вить, чтобы ты был готов к обвинениям вроде тех, которые она мне в реанимации говорила. Дальше дело твоё. Она, кстати, возразить может, что претензии не к Свете и не к тебе, потому что вы люди невоцерковлённые и лишь через неё святая вас вразумить может, поэтому именно ей и снится. Она, мол, единственный проводник и твоя защитница.
– Понял. Спасибо, моя любовь. Разберусь. Будет упорствовать, вариантом с блогером воспользуюсь, но дать шанс покаяться хочу. Воспользуется, нет, дело её, но попробовать надо.
– Разумный подход. Я иногда поражаюсь насколько ты прагматичен и одновременно справедлив и благороден. Это каким-то немыслимым для меня образом умудряется уживаться в тебе одновременно. Я восхищаюсь тобой, мой дорогой, – проговорила я, пристально глядя ему в глаза и касаясь кончиками пальцев правой руки его щеки.
Он перехватил мою руку, начал пылко целовать, потом эмоционально выдохнул:
– Алинка, я безумно тебя люблю, и это я тобой восхищаюсь. Ты чудо, моя радость. Как же я благодарен Господу и Вселенной, что дали мне возможность быть подле тебя. Всем готов пожертвовать и всё отдать ради этого счастья.
– Значит наше восхищение взаимно, Вить. Ладно, сюда идут. Наши с тобой отношения не для посторонних ушей и глаз, – проговорила я, и босс тут же отпустил мою руку и принял невозмутимо безразличный вид.
Золотце, сидевший на перилах беседки прям в клубочек свернулся от смеха:
– Нет, вы только посмотрите на них, – хихикал он, – вы серьёзно всех окружающих за таких ослов держите, что думаете, что ваши невозмутимые лица помогут им не заметить бриллиантовое кольцо на пальце виновницы торжества? Объяснений окружающим, что не последует вовсе?
– Алин, он прав, – босс взглянул на меня, – прокомментировать твою обновку как-то надо.
– Хорошо, похвастаюсь, скажу твоя компенсация за травму, которую мне пришлось пережить.
– Гениально, – резюмировал босс.
Ближе к ночи, после фейерверка и после того, как я уже уложила спать Игоря, а босс отправил спать своих мальчишек, и за столом остались лишь взрослые, Аркадий не выдержал и напрямую спросил меня:
– Алинка, колись, что делали с твоей рукой. Не могут так зарубцеваться даже шрамы всего лишь за несколько дней. Всеволод Николаевич, конечно хирург от Бога, но исходя из его рассказа, реабилитация тебе предстояла долгая, и не факт, что ты вообще пальцами двигать даже после неё бы смогла.
– Аркаш, босс мне не только колечко в качестве компенсации подарил, он ещё отвёз меня к знахарю в очень далёкую деревню, тот травки приложил, молитвы почитал и пожалуйста Вам результат. Можно верить, можно не верить, но он есть. Только ты Всеволоду Николаевичу об этом не говори, пожалуйста. Ещё обидится. Зачем ему знать, что к его лечению ещё кто-то дополнительно руку приложил? Кстати, если бы он не собрал всё по кусочкам, никакой бы знахарь с окончательной реабилитацией не справился. Так что заслуга Всеволода Николаевича в спасении моей руки основная.
