– Каким ведьмам? Никакая я не ведьма, Аркаш. Я измученная уставшая женщина, которая наконец нашла более-менее устраивающий её баланс. Хочешь скажу, чтобы наконец ты окончательно от меня отстал, что причиной служит? Меня в детстве изнасиловали. Я ненавижу голых мужиков и даже упоминание о сексе. Но вы все такие умные, вы лучше меня самой знаете, как всё исправить, хотя я вам всем ни на что не жаловалась. Вот никому и ни на что. Но и ты, и Лёша, и босс решили мне насильно помочь. И что в результате? В результате вы все меня чуть до сумасшествия не довели. Благо вовремя остановились.
– Прости, Алинушка. Прости, пожалуйста. Вот в голову прийти не могло, что то, что я заставлю тебя пройти осмотр у хорошего гинеколога, может привести к таким последствиям.
– Всё уже прошло. И я абсолютно не сержусь. Я знаю, что и ты, и Лёша, и Димка с боссом так действовали исключительно потому, что любите меня. Поэтому не обижалась ни тогда, ни сейчас. Лишь постоянно пыталась объяснить: насильно ничего хорошего сделать не получится. Итог будет отрицательный.
– Подожди, итог не такой уж и отрицательный. Ты замечательную дочку родила. Димка на неё по-моему прям надышаться не может. Я пришёл когда, он с ней играл. Более счастливого отца я не видел. Тебе, конечно, сложно пришлось, но разве дарованная миру новая жизнь не стоит того?
– Аркаш, я не спорю, наверное, стоит. Только давай не будем про мою дочь. Это не самая приятная для меня тема. Я не люблю маленьких детей. Вы любите, и замечательно. А я не люблю. Я дала ей жизнь, обеспечила нянями, средствами, и на этом всё.
– Вот не знал бы тебя, Алинка, подумал бы, что так рассуждать лишь закоренелая эгоистка может. Однако, жизнь непредсказуемые сюрпризы иногда преподносит. Ладно, в твоём случае уже хорошо, что не обозлилась на всех и ищешь со всеми консенсус. Поскольку насилие многие не прощают по определению. Кстати, как Лёша, как врач, насильно согласился тебя лечить? Неужели из-за денег?
– Нет, конечно. Он сам посчитал, что лечить меня надо, несмотря на мои протесты. Ты мол глупостью страдаешь, сейчас всё сделаю, и поймёшь, как всё хорошо по итогу будет. Упёрся, хуже барана, мол, ты как слепец, нежелающий прозреть. Прозреешь, поймёшь, какой была глупой, когда отказывалась. Всем надо, одной тебе не надо, видите ли. Ты просто не понимаешь своего счастья. Одним словом это его инициатива была. Именно он убедил босса, и потом уже Димка под их влияние попал и разрешил меня из дома забрать, поскольку я не хотела и закатывала истерики по началу.
– Как он насильно мог лечить? Вот как?
– Приходил босс и говорил, или даёшь ему провести процедуру, или вызываю охранников и они будут тебя держать раздетой так, как надо доктору. Я устраивала истерики, конечно, но по итогу соглашалась.
– Жёстко. Я бы так не смог.
– Димка тоже не мог. Поэтому босс меня и забрал. Поскольку он может. Он единственный, кто может меня к чему-то принудить.
– И ты ему это простила?
– Аркаш, я знала мотивацию. Он ни унизить, ни сделать больно не хотел. Он хотел меня вылечить. Лёша сказал: ей это необходимо, но она этого не понимает. И всё. Никаких моих возражений босс слушать не захотел, потому что поверил Лёше как врачу. А Лёша верил в то, что делал мне всё во благо. Кстати, отдать ему должное, он больше всех от моих истерик страдал и больше всех терпения проявлял и пытался и уговаривать, и максимально аккуратно всё делать. У меня к нему никаких претензий как к врачу, он гений. Это я отвратительная психически неполноценная пациентка.
– Прекрати на себя наговаривать, – поморщился Аркадий. – Ты умничка и всё обязательно будет хорошо. Если верить сказкам, то даже сожженная лягушачья кожа не лишала главных героев надежд на счастливый конец. Сейчас пройдёт немного времени, ты успокоишься, и он обязательно наступит.
– Аркаш, в твоём понимании «счастливый конец» это облагодетельствованный моей вагиной пенис Димки? Или что-то другое имел в виду?
Аркадий начал безудержно смеяться, потом, отсмеявшийся, выдохнул:
– Ну ты и пошлячка, Алин. Ладно, не будем углубляться. Раз вы все довольны, будем считать, он уже наступил этот самый «хэппи энд», по-русски произносить эту фразу больше не рискую.
– Даша, кстати, как? Немного отошла от свалившейся на неё не особо приятной информации?
– Отошла. Сначала злилась, конечно. Я говорю, не веришь, значит, забудь. Но нет, поверила она, хоть и не признаётся, а вот принять пока не может. Это сложно, принять, что твои проблемы это не случайность, а некая предопределённость. Зацепила ты её хорошо.
– Ты, извини, я когда выпью, не всегда сдержаться и не отвечать на вопросы могу. У трезвой лучше получается делать вид, что ничего не вижу и не понимаю.
– Зачем тебе его делать?
– Аркашенька, я очень редко встречаю тех, кто получив ответы на свои вопросы, не впадает в амбиции. Я подозреваю, что люди не в сути происходящего разобраться хотят, а каким-то образом увериться в том, что сами никаким боком не причастны ко всему происходящему в их жизни. Всё не более чем чреда случайностей, и кому-то везёт, а кому-то нет.
