– А мне всё тут нравится. И администратором, и в детской комнате. Тогда я сына больше вижу. Игры им всякие придумываю. Мне нравится с детишками. Но это всем нашим девочкам нравится. У нас дежурить в детской это прям праздник почти для всех. Лишь Люся не особо любит это, и ей всегда предлагают замениться. Алина Викторовна, Вы не подумайте, мы Дмитрия Вячеславовича уведомляем о подменах. Он разрешал. Сказал, с детьми лучше тем дежурить, кому нравится.
– Я с ним согласна, Жень, – согласно кивнула я. – Не надо в детскую комнату вообще на дежурство ставить тех, кому не нравится. Люсю вообще можете исключить из списка, если действительно ей не по душе такие дежурства.
– Ой, спасибо! Мы тогда так и сделаем, – заулыбалась Женя.
– Женя, а Вы комнату свою можете мне показать, или свободную какую-нибудь?
– Свободных у нас нет, Аркадий Львович. У нас есть те, где не по трое, а по двое или вообще кто-нибудь одна живёт. Вообще комнаты на шесть человек предусмотрены. Но многие с детьми. Поэтому живут по двое-трое взрослых и их дети. Я например живу с Катей. У меня сын, у неё двое. Так что нас пятеро по итогу. Если будет нужно, можем какую-нибудь девочку без детей принять. Или даже потесниться и ещё детскую кроватку одну поставить. Но вроде пока такой необходимости нет. Есть более свободные комнаты.
– Там, наверное, старожилы какие-нибудь у вас, да?
– Наоборот. Все понимают, что центр принимать клиентов ещё будет, поэтому если кто-то подружился, старается быстро вместе съехаться. Вот как мы с Катей. Пришли к Дмитрию Вячеславовичу и попросили съехаться. Нам комфортно вместе. А если ты одна, то подселить тебе могут любого. Пойдёмте, я покажу, как мы живём.
Женя провела нас в их с Катей комнату, начала показывать.
Комната состояла из небольшой прихожей и двух смежных комнат. В прихожей вдоль одной стены большой шкаф на шесть секций, по другой: двери в туалет и душ, дальше гостиная с телевизором, диваном, столом и стульями, и за плотно закрывающейся дверью большая спальня, где стояли две большие кровати и три маленькие. У каждой кровати тумбочка и стул, а вдоль стены ещё один шестисекционный шкаф.
– Если кого-то подселяют, то кровати добавляют, – прокомментировала Женя.
– А дети сейчас где? – поинтересовался Аркадий.
– В детской комнате. Там двое дежурных обычно, потому что детей у нас много. И все разновозрастные. У Кати сыновьям три и пять. Моему два. Одной, самой старшей девочке Лизе двенадцать.
– Она тоже в детской комнате?
– По правилам ребёнок не может находиться в центре без надзора взрослых. Поэтому да. Лиза, кстати, хорошо помогает дежурным. И игры придумывает и с малышами побыть может. А иногда сидит что-то читает в уголке. Хорошая девочка. У нас вообще все детки хорошие, лишь с Лёшей проблемы, это сын Дины, ему шесть, он драчун и истерики у него бывают часто, – пустилась в откровения Женя, а потом на полуслове осеклась и с испугом посмотрела на меня, мол, может, я лишнее что-то сказала?
– И как вы с его истериками и драками справляетесь? – поинтересовался Аркадий.
– Кто-то из дежурных сажает его рядом с собой и не даёт драться. Но сложно это. И Дина на него повлиять никак не может.
– Дим, – я повернулась к мужу, – а почему я об этом ничего не знаю?
– Алин, это мелочи. Немного нервный ребёнок, но ничего из ряда вон прям не творит. С тем же Игорем на порядок сложнее было.
– Его показать специалистам надо.
– Дина категорически против. При слове психолог у неё самой истерика начинается. Типа, он нормальный, не нужен ему психолог, это реакция на стресс и побои отца. Сейчас он привыкнет тут, и всё пройдёт. А про психиатра и говорить нечего. А без её разрешения как врачам обследовать ребёнка?
– Пошли в детскую комнату. Хочу посмотреть на него, – сказала я.
Мы прошли в большую комнату, разделённую на зоны. Где-то стояли детские столики и стулья, и дети там рисовали. Где-то играли с куклами и машинками. Где-то лазили по мягким домикам и скатывались с горок. В дальнем углу стоял манеж и там ползало два малыша. Две дежурные тут же подошли к нам, поздоровались, сказали, что всё хорошо у них.
– Где Лёша? – спросила я, и мне показали худенького мальчишку, сидящего в углу и стучащего машинкой по голове большой куклы.
– Странная игра, – хмыкнул Аркадий.
– Зато он смирно сидит и ни к кому не пристаёт, поэтому мы разрешаем. А нельзя было? – тут же проговорила одна из дежурных.
Я подошла поближе к мальчику, присела перед ним на корточки и стала внимательно наблюдать за его действиями и его аурой. Мальчишка не обращал на меня никакого внимания, он был полностью поглощён процессом. После удара резиновая голова куклы сминалась, а потом опять расправлялась, и тут он наносил следующий удар.
– Ты хочешь побыть им? – негромко поинтересовалась я
Он поднял голову, отвлекшись от своего занятия, и внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил.
– Он тебе нравится? – задала я следующий вопрос.
– Он сильный, – тихо выдохнул он.
– Рядом со слабыми. Но на любую силу есть другая. Сильнее.
– Я не видел.
