– Коль, у всех бывают сложные времена. Вспомни, что когда сложно было тебе, Илья тебя поддержал. Вот и ты постарайся не претензии ему сейчас предъявлять, а поддержать.
– Да не разговаривает он со мной. Огрызается сразу: «Отстань, что пристал?»
– Тебе сложно сделать, как просит: отстать и не демонстрировать обиду?
– Конечно сложно. Неприятно ведь в такой атмосфере жить.
– Вспомни, как сам всем претензии на пустом месте предъявлял, и дай сейчас возможность покапризничать ему. Это пройдёт, обязательно пройдёт со временем. Потерпи чуть-чуть.
– Скажи, мам, это он из-за Полины своей?
– Полина? А кто такая Полина? – я сделала удивлённое лицо.
– Девочка одна. Он с ней дружит. Ирине Михайловне она очень не нравится.
– Откуда ты знаешь, что вашей гувернантке она не нравится? Она говорила это?
– Нет, не говорила, но по лицу видно. Если она первого меня с тренировки забрала, и мы за Ильёй заезжаем, а он с Полиной стоит во дворе школы, где с репетиторами занимается, она всегда кривится. Но ничего не говорит.
– А тебе Полина нравится?
– Не особо, она какая-то странная. Я пытался разговаривать с ней, она молчит, мы подъехали, я ей к примеру «Привет!» говорю, а она будто и не видит и не слышит, поворачивается к Илье и с ним прощается, до завтра, мол, и уходит. При этом вечно одета в один и тот же свитер и джинсы даже в жару.
– Своеобразное поведение. Ладно, дело его с кем дружить. Не маленький, разберётся.
– Это конечно, мам. Ты права. Но как-то странно всё это, всё равно странно. И дружба эта, и то что с тобой он поругался. Ладно, я пошёл уроки делать.
– Иди, мой хороший, – я обняла его и поцеловала в висок.
Он обнял меня в ответ, прижался, потом тихо проговорил:
– Я скучаю без тебя, с тобой было лучше.
– Приходи сюда почаще, мой хороший. Позвони перед приходом, чтобы я точно ничем занята не была, и приходи. Договорились?
– Договорились, мам. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Не переживай, всё наладится потихоньку.
***
Илья до самого дня рождения ко мне так и не пришёл, поэтому в их день рождения в большой дом я не пошла, хотя знала, что с утра босс планирует их поздравить и устроить чаепитие с тортом, который должны были привезти на заказ. И уже после этого, ближе к обеду отвезти Колю в арендованный клуб с боулингом и прочими развлечениями.
Почему лишь Колю? А потому что Илья накануне пришёл к отцу и заявил, что в клуб не поедет и никого туда приглашать не будет, ему такое празднование не нужно, он хочет пойти и посидеть вдвоём со своей подружкой в кафе или ресторане. Босс сказал, что не вопрос, но лишь в сопровождении Ирины Михайловны. Если Илью это устроит, то он даже не против с собой им часть праздничного торта выдать. Илья согласился, и так они и договорились.
Поэтому утром я тихо мирно пила кофе, когда неожиданно раздался звонок босса, и он взволнованно попросил:
– Алин, можешь срочно прийти? Тут у нас не пойми что с Джесси творится. Чертовщина какая-то. Я не пойму, что делать надо.
– Уже бегу, – ответила я и, отставив чашку, действительно бегом выскочила из дома.
Влетев на территорию босса, подбежала к празднично украшенной веранде и увидела на полу бьющуюся в судорогах Джесси с пеной на губах.
Хотела наклониться к ней, но босс схватил за руку:
– Алин, я боюсь, что у неё бешенство, она неадекватно вести себя стала. Бросилась на торт, стала его есть, потом, потом под стол спряталась, и не выходила, а потом вот пена и судороги. Вдруг это бешенство у неё?
– Отпусти меня! Отравили её! Отравили! – я вырвала руку, склонилась над собакой крепко обняла руками её голову и всей душой пожелала, чтобы мучения её прекратились.
Она вздрогнула последний раз, вытянулась и так застыла, испустив последний свой вздох.
Разжав руки, я погладила её по спине и, выпрямившись, проговорила глядя в глаза боссу:
– Ну вот и всё. Можете с ней попрощаться, – потом перевела взгляд на перевёрнутый и размазанный по полу веранды торт, жмущимся к стене веранды мальчишек, их гувернантку, Ольгу, Аслана, Диму, Игорька с Оксаной и добавила: – я так понимаю, она вас всех сейчас спасла. Надеюсь, его никто не успел попробовать?
– Господи, вертихвостка моя дорогая, – босс шагнул к собаке, присел рядом с ней на корточки, положил руку на её голову, начал гладить, – героическая ты моя собачка, значит, ты почувствовала и решила уберечь нас своей жизнью… спасибо тебе, родная, и прости, что допустил такое…
К отцу тут же подошли Илья с Колей.
– Пап, она совсем умерла, да? Торт был отравлен? Как такое возможно? Вот как?
– Я разберусь как, – проговорил босс, поднимаясь, – можете её тоже погладить, чтобы попрощаться, но лишь за ушами и по спине, в слюне у неё отрава может быть.
Ребята присели на корточки, стали её осторожно гладить, потом Коля едва слышно проговорил:
– А ты её ещё и стукнул за это…
– Я же не знал, – подавленно выдохнул Илья, потом, всхлипнув, добавил: – Джессинька, прости меня пожалуйста. Я очень виноват перед тобой. Прости меня.
Ко мне осторожно подошёл Игорь, подергал за руку и тихо спросил:
– Мам, мам, а мне можно с Джесси попрощаться?
