– Алин, с одной стороны я понимаю твоё негодование и желание дистанцироваться. Мне самому претит такой расклад. Но с другой, ты сама всей своей жизнью доказываешь, что каждый имеет право лично искать, как устраивать свою жизнь. Если честно, я знаю, что моя дочь не святая, и в сексе у неё ограничений не было и нет. У Оли твоей, я так понял тоже до Аслана жизнь достаточно насыщенная была. И может совсем неплохо, если девушки как-то отношениями с одним парнем и между собой попробуют обойтись, а? Ведь если Оле Аслан начал надоедать, то есть вероятность, что не с Дашей, а вообще на стороне она начнёт развлекаться. Я не осуждаю никого, хотя, для меня это всё дико, конечно. Я моралистом был всю жизнь и не понимаю и не одобряю такого. Но Даша упряма, вот не разрешишь ты ей, и сбежит, чёрт знает куда и вообще по рукам пойдёт… я этого точно не переживу.
Я смотрела на него, слушала и неприятие накатывало волной. С одной стороны я понимала, что дочь это для него важно, и он пойдёт на многое, чтобы помочь ей, но вот не заставлять же меня наплевать на мои принципы? Я никому ничего не навязываю, все живут, как хотят, так почему меня заставляют менять отношение к моим устоям? Поэтому я на повышенных тонах, раздражённо выдохнула:
– Я никому ничего не запрещаю! Ясно тебе, Аркадий?! Я лишь не хочу никому никаких индульгенций выдавать! Я ведь тебя ни к чему не принуждаю! Почему ты считаешь себя вправе мало того, что всю мою жизнь под микроскопом изучать, так ещё мне диктовать, кого я должна заставить принять расклад, который устроит твою дочь?! Ей надо, пусть сама себе его и обеспечивает! Ты вон ту же Галю спроси, что для неё кажется более моральным: обеспечивать всем любовницу мужа, если сама к сексу не способна, или ради развлечения полигамную семью устроить, наплевав на моральные догмы одного из членов этой семьи и заставить меня вынудить его это всё принять?! Ты понимаешь, что для Аслана, когда он поймёт, что за всем этим стоит, а он рано или поздно поймёт, это может быть моральной катастрофой? Он светлый и очень правильный парень, да, не особо интеллектуально развитый, но с крепкими моральными устоями. Я могу, могу его заставить, он мне многим обязан, и я имею на него очень большое влияние, из-за меня он может на такое пойти и возможно, даже смирится с тем, что внутренне считает неприемлемым и недопустимым, но это будет с моей стороны подло! Подло! Ты понимаешь это?! Какого чёрта, ты хочешь вынудить меня пойти на подлость?!
В конце монолога я, можно сказать, уже орала, распалив сама себя. Потом резко встала и, пробормотав: «Всё. Мне домой пора», – направилась в коридор.
– Алина, стой! – Аркадий встал и преградил мне путь, потом громко крикнул в сторону комнат: – Галочка, вернись к нам, пожалуйста, мне нужна твоя помощь.
Галина тут же вышла в коридор и с явной растерянностью произнесла:
– Да, Аркадий Львович. Что мне надо сделать?
– Галь, попроси Алину остаться. Пожалуйста. Я обидел её. Она вся на нервах. Хочу исправить ситуацию. Меня она вряд ли послушает, а тебя обижать не захочет. Попроси.
Галя подняла на меня взгляд испуганной лани и едва слышно выдохнула:
– Алина Викторовна, пожалуйста…
– По-моему, я просила обращаться ко мне по-другому, – иронично усмехнулась я, понимая, что вернуться к столу Аркадий меня заставит, значит надо, воспользовавшись ситуацией, с Галей более близкие отношения выстроить.
– Алина, останься, пожалуйста, – нервно сглотнув, выдавила из себя Галина.
Я не смогла сдержать улыбки и иронично проговорила:
– Аркаш, ты манипулятор. Это с твоей стороны знаешь, как называется?
Аркадий, почувствовав, что я расслабилась, заулыбался в ответ:
– Знаю, моя хорошая, знаю. Но выпустить тебя отсюда такой злой не могу. Поэтому пошли, можешь ругаться на меня при Гале или любым другим образом стресс сбрасывать, но ты должна его сбросить. Пока не сбросишь, не отпущу. Пошли, посидим все вместе.
Мы вернулись к столу. Аркадий разлил коньяк по рюмкам и проговорил:
– Значит так, давайте до дна выпьем за взаимопонимание. Больше настаивать не стану, но в одном тосте вы обе должны меня уважить. Для меня очень важно взаимопонимание с вами. Алин, ты стала моим самым близким другом и должна знать, ещё одного твоего бойкота я не вынесу. Мы можем ругаться, не понимать друг друга, но ради всего святого, не начинай игнорировать. Ты мне очень нужна, моя хорошая. Причём я могу долго не общаться с тобой, но я должен знать, что ты не обижена, и в любой момент и я тебе позвонить могу, и ты мне. Понимаешь? И с тобой, Галочка, я очень хочу создать такие взаимоотношения, когда оба будем чувствовать поддержку друг друга. То, что Алинка с первого взгляда признала в тебе мою спутницу очень о многом для меня говорит, не ошибается она в таком. И я этому рад. Поэтому давайте, девочки, выпьем за то, чтобы слушали и слышали мы друг друга и всегда находили консенсус.
Мы выпили, и по тому как смотрела на Аркадия Галя, я поняла, что она раствориться в нём готова, и это меня несказанно порадовало.
После чего Аркадий продолжил:
