Аркадий попросил Галю пойти вместе с ним встретить дочь. Потом, насколько я слышала, познакомил их в коридоре, и отправив Галю посидеть в комнате, с Дашей прошёл на кухню.
Даша вошла, поздоровалась. Одета она была в хиджаб и вела себя скромно, не дать ни взять мусульманская женщина. Ответив на её приветствие, я не могла сдержать ироничной усмешки и с явным сарказмом осведомилась:
– Даш, а почему не в парандже сразу? Это было бы ещё более впечатляюще.
– Я не настолько ортодоксальна. Я стараюсь разумно подходить к вере и обрядам, – ничуть не смутившись, спокойно проговорила Даша, усаживаясь рядом со мной за стол.
– Достойный ответ, – одобрительно проговорила я, – мне нравится, но вот совсем не нравится то, что за внешним антуражем твоего нового вероисповедания стоит не поиск истины и обретение веры, а желание наиболее удобным для себя способом обустроить собственную жизнь. Ведь вера это что? Это не возможность создать полигамную семью, а духовный отклик на проповедуемые, в данном случае Кораном, истины. Ты вот, готова воспринимать мужа, как своего учителя по жизни и безропотно ему повиноваться? Делать всё, что он скажет, и никогда не роптать, даже если тебе вдруг начнёт казаться, что ты намного лучше, чем он, разбираешься в той или иной ситуации? Вот это ты точно готова делать? Или тут тоже у тебя включается так называемая разумность, и ты готова игнорировать эти основополагающие в мусульманстве постулаты?
– Да, конечно готова, – кивнула мне Даша.
– Это шутка? – я недоверчиво уставилась на неё, потом повернулась к севшему рядом с ней Аркадию: – Аркаш, ты это слышал? Вот непосредственно вместе со мной слышал, что твоя дочь готова безропотно подчиняться мужчине, который имеет образование маляра-штукатура? Мне кажется, она или морочит нам с тобой голову, или у неё самой с головой непорядок.
– Я слышал. И тоже не особо склонен верить этому заявлению. Даш, тебя на полном серьезе не смущает разница в образовании с твоим избранником, и то, что согласно принятым сейчас тобой религиозным догмам, он будет иметь право полностью руководить твоей жизнью?
– Почему меня должно это смущать? Он честный, порядочный, ответственный и вряд ли захочет поступить во вред мне или Ольге.
– Особенно если когда-нибудь ненароком не застукает вас в объятьях друг друга. Даш, вот только мне-то врать не надо! Понимаешь? Мне врать не надо! – не выдержала я.
– Застукает, и что? Мы же одна семья будем, и мы всегда будем готовы разделить их и с ним. Что в том плохого? Я думаю мы и скрывать от него ничего не будем. Мы с Олей любим и друг друга, и его. И мы скажем ему о том сразу.
– И ты думаешь, он согласится?
– Если Вы одобрите это, то без сомнений согласится. Он боится лишь Вашего осуждения, Алина Викторовна. Вот Вы скажете ему, что это неприемлемо, и он конечно же откажет нам, ссылаясь на Ваше мнение. Точно так же как отказывал Ольге, пока Вы не сняли Ваш запрет на отношения с ней.
– Абсурд какой-то. Причём тут я? Вот причём?
– Вы для него авторитет.
– Даш, ни один мулла не одобрит такие отношения в мусульманском браке.
– А зачем нам говорить мулле, как конкретно это происходит в нашей семье? Это не обсуждается. Это закрытая тема, как муж делит своё внимание между жёнами и какие отношения они меж собой выстраивают. Никто с такими вопросами к мулле не обращается.
– Потому что это нонсенс по определению.
– А вот и нет, в гаремах султанов, что только не творилось. Главное, чтобы это не становилось достоянием гласности, и не более того. Мы это достоянием гласности делать не намерены и внешне всё пристойно будет. Поэтому я не понимаю, почему Вы столь категоричны, Алина Викторовна. Вот кому от этого будет плохо?
– Аслану.
– Ему не будет плохо. Особенно если Вы скажите, что это внутреннее дело семьи, и в его праве решать, что и как в ней должно быть. Этого будет достаточно.
– Вот с чего ты решила, Даш, что я буду ему это говорить? Зачем мне на себя брать ответственность и убеждать его, что это нормально: в мусульманской семье закрывать глаза на нетрадиционные отношения между женщинами? Не считаю я нормальными такие отношения.
– Хорошо, это не говорите, скажите, что не возражаете против его отношений со мной, закреплённых по мусульманскому обычаю. Об остальном мы сами с Олей с ним договоримся. Обещаю, это не будет для него неожиданностью, он всё будет знать ещё до проведения обряда.
Сначала мне захотелось рявкнуть на неё, что не буду я ему такое говорить, поскольку знаю, что стоит за всем этим, а потом я решила найти аргументацию для отказа и сосредоточившись, задала вопрос Вселенной и неожиданно для себя получила ответ, что по итогу-то всё может быть совсем неплохо. Поэтому после достаточно длительного молчания, во время которого ни Даша, ни Аркадий не пытались как-то на моё решение повлиять, я тяжело вздохнула и с явным неудовольствием выдохнула:
