– Ах, Алинка, вот что же ты за ведьма такая, – рассмеялся босс, глядя на нас, – впервые вижу Пашу в таком состоянии. Ты первая, кому удалось всего лишь парой фраз смутить и очаровать этого несгибаемого сурового властителя неба, равнодушного ко всем женским чарам. Паш, тебе так, для сведения, у Алинки молодой муж, причём достаточно ревнивый. Это меня он за её названного отца держит, а к тебе приревнует на раз, и проблем не оберёшься. Поэтому поосторожней с ней.
– Виктор Владимирович, Вы меня добить решили? Мне и так не по себе, что ненароком мог обидеть столь приятную женщину, а Вы ещё намёки такие делаете. Вот куда мне тягаться с молодым мужем Алины Викторовны? Я человек в возрасте и женщины меня интересуют уже не физиологически, а исключительно духовно. Если Вы разрешите, то я, чтобы не обижать Алину Викторовну, буду обращаться к ней по имени, порекомендуете этого не делать, не стану.
– Э нет, Паш, решение должно быть исключительно твоё. Как хочешь, так с Алинкой общение и строй. Я лишь предупредил, чтобы черту не преступал, ни к чему хорошему это не приведёт. А так от себя могу сказать, я сам с Алинкой стараюсь не спорить. Идти наперекор её желаниям чревато очень серьезными проблемами, поэтому я давно не рискую, утешаю себя сентенциями типа, что хочет женщина, того хочет Бог. Хотя иногда уговорить её изменить своё решение мне удаётся. Но чего это стоит. Вот вчера упёрлась, что никуда не полетит, пришлось сначала согласиться, а потом в красках рассказать, чего себя лишает. Что с таким пилотом полетать не всем удаётся, и возможно, ты дашь ей посидеть за штурвалом и чуточку за него подержаться, лишь этим купил. Скорее всего, именно поэтому ей и захотелось подружиться с тобой.
– Да легко дам, Алина Викторовна, – Павел с улыбкой повернулся ко мне, – и курс менять и скорость и набор высоты. Лишь взлетать и приземляться сам буду. Договорились?
– Понятно, – достаточно холодным тоном проронила я, – Вить, как нашего пилота по имени отчеству, Павел, а дальше как? Трофимович, ты говоришь? Значит так, Павел Трофимович, ничего такого давать мне пробовать не надо. Я согласилась сопроводить Витю, я это сделаю, на этом всё. Приятно было пообщаться. Вить, во сколько планируешь вылет? Я успею позавтракать?
– Алин, Паша точно не хотел тебя обидеть, прекращай, – босс поморщился. – Я ненавижу, когда ты такая, молоко в доме киснет. Всё будет, как захочешь, только прекращай злиться.
– Я не злюсь, хочу, чтобы мне сказали, во сколько вылетаем. На этом всё.
– Во сколько сама скажешь, во столько и полетим.
– Прекрасно, тогда через час и предупреди Владу, не хочу никого ждать.
– Ты хочешь, чтобы она летела с нами?
– Без неё не полечу, – отчеканила я.
– Понял, не вопрос. Полетит. Что-то ещё?
– Нет. Спасибо. До встречи через час, – я направилась к выходу из гостиной и тут путь мне преградил Павел.
– Алина, я извиняюсь, это по привычке обращение вырвалось, а не потому что не захотел принять дружбу.
– Вы врёте, Павел Трофимович, и я это знаю. Хотя очень убедительно прозвучало, и я благодарна Вам за попытку не испортить Вите удовольствие от полёта. Он, я думаю, сейчас это тоже оценил. Попытка всё исправить зачтена, но давайте оставим всё, как есть, – холодно проговорила я и, обойдя его по кругу, вышла.
Из коридора услышала его тихое и явно расстроенное:
– Вить, извини, что так вышло, хотел как лучше.
Что ответил босс и ответил ли вообще уже не слышала, потому что не остановилась, не желая, чтобы они слышали, что цоканье моих каблучков по паркету умолкло. Ситуация меня разозлила донельзя. Я прекрасно понимала, что пилот напугался предупреждения Вити, и решил дать понять всем, что субординацию будет блюсти чётко. При этом получалось, что моё искреннее предложение о дружбе трактовали как попытку флирта и ответно возникшей симпатии, причём оба.
Ровно через час я, одетая в удобные джинсы, мужскую рубашку и ветровку, вышла в гостиную. Меня там уже ждали все. Влада была одета в светлый брючный костюм, а босс, подобно мне в джинсы и рубашку в крупную клетку. До образа ковбоя только шляпы не хватало. Будь я в хорошем настроении обязательно сказала бы ему об этом, но настроение у меня было отвратным. Поэтому я молча направилась к выходу, по дороге удивленно услышав как Павел величает Владу Владиславой Владиславовной. Похоже, папа Влады ждал сына и хотел назвать в свою честь.
На вертолетной площадке я молча подошла к вертолёту, действительно напоминающему серебристо-синюю игрушку.
– Алина Викторовна, если Вы хотите сесть впереди, то посажу я Вас в последнюю очередь, – подойдя ко мне, проговорил Павел.
– Нет, не хочу, – холодно проронила я, и как только он отодвинул дверку, влезла в вертолёт, села на задний ряд сидений в угол, достала телефон и уткнулась в него.
Босс влез следом за мной, сел рядом, властным движением отобрал телефон, отключил и, вернув мне, проговорил:
