– Я понимаю, ты злишься. Вышло не очень красиво и с моей стороны, и со стороны Паши, мы оба готовы любым образом исправить ситуацию. Пожалуйста, постарайся преодолеть обиду и не порть сама себе хорошую прогулку. Ты ведь никогда, насколько я знаю, на вертолётах не летала. Получи удовольствие.
– Спасибо, Виктор Владимирович, за наставления, я учту Ваши рекомендации, – проговорила я, надела висящие передо мной наушники и постаралась абстрагироваться.
Влада села впереди рядом с пилотом и через пару минут мы взлетели. Пилот что-то рассказывал, Влада восторженно ахала, босс иногда давал указания, куда повернуть, где снизиться, я молча наблюдала. Вскоре боссу это надоело, и он проговорил:
– Давай, Паш, большой круг над всей территорией и на посадку.
Потом заметил на дороге колонну из трёх воинских машин и озадаченно хмыкнул:
– А это ещё что такое?
Тут же достал телефон, начал что-то набирать.
Повернувшись, я прочла на экране его вопрос: «что делают три войсковые машины в нашем квадрате?» и ниже ответ: «Здесь уже несколько дней ищут маленькую девочку, потерялась в лесу, сегодня поисковики сумели подключить местную воинскую часть, они едут в квадрат восточнее от вас».
– Паш, давай восточнее, по направлению движения колонны, – обратился через наушники босс к пилоту, – там говорят, ребёнок потерялся. Вдруг сверху увидим.
Я повернулась к нему и хмуро осведомилась:
– Вить, тебе это нужно?
– Что, Алин? – не понял он.
– Ребёнка этого найти нужно?
– Конечно, – кивнул он.
– Зачем поинтересоваться могу?
– А зачем ты полезла детей вытаскивать из автобуса перед взрывом? Думаю, для этого же, чтобы спасти.
– Здесь абсолютно другая ситуация! – раздражённо ответила я. – Там была третья сила, пьяный водитель бензовоза, он вмешался извне, и общий потенциал детей не предполагал такого развития событий, поэтому мне легко дали возможность всё изменить. Тут ребёнок ушёл сам. Из-за безалаберности родителей, это его судьба, и урок его родителям. Живой они её не найдут. Поэтому и спрашиваю, для чего хочешь вмешаться ты? Галочку себе поставить, что герой?
– Ты сдурела что ли? Какая галочка, Алин? Это ребёнок! Он в опасности, его надо постараться спасти! Что у тебя с головой сегодня? Обижаешься на пустом месте, вопросы идиотские прям задаёшь! Что происходит, чёрт побери?! И что значит, они живой её не найдут? Откуда знаешь?
– От верблюда знаю. Всё. Хочешь искать, ищи. Только учти, если найдёшь, вмешаешься в расклад Вселенной и получишь проблемы на свою голову. Оно тебе надо?
– То есть я могу найти её живой?
– Да, с моей помощью можешь, но делать это категорически тебе не рекомендую, – всё ещё раздражённо, но откровенно выдохнула я. Если бы я знала, какие сложности навлеку на себя этим, я бы молчала.
– Тогда помоги мне её найти! – босс демонстративно пропустил мою рекомендацию мимо ушей.
– Зачем? Ответь мне на этот вопрос, и я помогу.
– Нет у меня ответа, кроме того, что я знаю, что дети это святое.
– Интересное утверждение, – иронично хмыкнула я, сегодня у меня было на редкость паршивое настроение и вспоминалось лишь самое дурное, – из кого только тогда потом вырастают педофилы, воры и убийцы?
– Этот ребёнок имеет шанс стать таким? – вопросом на вопрос ответил босс.
– Нет, это девочка и у неё вообще будущего нет. Оно сейчас закончится, и если ты вмешаешься, то обвинят в этом тебя.
– Как меня могут в таком обвинить? Ну как? Что ты за ерунду сегодня весь день городишь?
– Ты её сейчас найдешь, она будет слаба, тебя попросят отвезти её в больницу, там она умрёт, и её родители радостно обвинят тебя и врачей больницы: не так вёз, вертолёт не медицинский, помощь не должным образом оказана. Ты замучаешься судиться с ними. Они двинутые на голову блогеры, им дела нет до ребёнка, а деньги и слава хоть какая-то нужны. Хайпануть на таком, это ж милое дело. Врать будут как дышать, рыдать в камеру и говорить душещипательные слова о своём горе, и их поддержат в сети.
– А если я откажусь её везти?
– Тебя обвинят по любому. Отказался везти, она умерла, а вот повёз бы не умерла. Вить, без вариантов там всё. Это лишь в дерьме вымараться и всё. Поэтому и спрашиваю, цель у тебя какая?
– Я хочу её спасти. Её хоть как-то спасти можно?
– Не знаю, пока не чувствую как.
– Похоже, мы входим в квадрат поисков, по периметру цепочки людей, Виктор Владимирович, – вступил в наш диалог пилот.
– Поздравляю, – хмыкнула я, – теперь тебя обвинят, что бы ты не сделал, поможешь, не поможешь, найдутся те, кто спишет всё на тебя, поскольку ты олигарх. Мог искать, но не искал, или искал, но плохо или мало, куда не кинь везде клин. Вить, ты сегодня явно не в фаворе у Вселенной.
– Алин, я всё понял. Заканчивай нагнетать. В бой ввязались, теперь воюем. Война план покажет. Можешь помочь, помогай. Лично я сделаю всё, что в моих силах.
– Как скажешь, – кивнула я и тронула пилота за плечо: – Павел Трофимович, левее, вот так, теперь вперёд, там болото начнётся, там ещё левее забираем и по его краю на минимальной высоте. Вить, свяжись с охраной, пусть контакты поисковиков тебе найдут и скинут.
