– У Вити пунктик на детях, он почему-то думает, что если приставить меня к беременной женщине, нервничать она будет меньше и вообще всё будет без проблем. Но это Ольга виновата. Вбила себе в голову, что я некий талисман, приносящий счастье, без меня ей страшно, со мной море по колено. И заставила отца в это поверить. Поэтому я как нянька сопровождала каждый её поход к Лёше. Благо потом на второй беременности это прошло. А в первую мне даже роды у неё принимать пришлось, поскольку без меня она ехать в роддом отказывалась, и пока она меня дождалась, роды и начались. Так что я благодаря ей, даже акушеркой побыла. Сейчас Витя, видимо, вспомнил об этом и решил практику ведения мною значимой для него беременности повторить, – с демонстративным раздражением проговорила я.
– Спасибо, что сказали это, Алина Викторовна. Мне, если честно, от требования Виктора Владимировича очень не по себе было, но я не осмелилась спорить. С ним спорить невозможно. А сейчас мне даже лестно. Спасибо.
– Кстати, я не подумала что-то, что тебе тоже некомфортно может быть, стереотип аналогии с Ольгой сработал. Подумала, ты сказала, что боишься, вот меня к тебе и приставил. Кстати, если тебя это напрягает, давай я откажусь?
– Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо. Мне с Вами действительно спокойнее будет. И нисколечко не дискомфортно. Пожалуйста, не отказывайтесь. А то ещё Виктор Владимирович взъестся на меня, что жалуюсь на его распоряжения.
– Хорошо. Главное не волнуйся и не нервничай. Ты должна быть позитивна и спокойна как удав.
– Как будто он съел слона и лежит его переваривает? Да?
– Хорошая аналогия. Это ты вспомнила рисунки в «Маленьком принце» Экзюпери? Месяцев через шесть именно такое ощущение и появляется: съела слона и внутри таскаешь. Хорошо, что не особенно долго.
– А Вы плохо беременность переносили?
– Нормально, без особых проблем, но ощущения всё равно не понравились. А вот Оля, похоже, научилась испытывать позитив от этого состояния. У тебя, кстати, с ней всё ещё сохраняются сложности в общении?
– Я стараюсь пересекаться по минимуму. Если вижу её в саду, обойду другой дорожкой. А если в дом она пришла, то сразу в свои комнаты иду. Благо планировка и сада, и дома позволяет. Я, кстати, очень благодарна, что с Колей и Ильёй Вы помогли мне контакт наладить. Они вот совсем по-другому теперь ко мне. Поесть вместе с ними зовут или чай пить, про Джесси новости рассказывают, про школу. Часто о Вас вспоминают. Они скучают без Вас. Сетуют, что ушли Вы. Мол, с мамой лучше было. Меня пару раз спрашивали, не буду ли я возражать, если Вы вернётесь, я сказала, что не буду, конечно, но это зависит не от меня. А почему Вы ушли? Вы ведь жили с ними одно время, даже при Дмитрии Вячеславовиче, как я поняла.
– У мальчишек переходный возраст. Мы ругались. Я ушла, чтобы не ругаться с ними. Витю они слушают, со мной постоянно пререкались. Я плохая воспитательница и плохая мать. Мне проще сбежать. Пусть сами, как хотят. Официально я им не мать, и взятки с меня гладки. Пусть Витя их, как хочет, воспитывает. Я не при делах.
– А они знают, что Вы их настоящая мать?
– А я им не настоящая мать, – лукаво усмехнувшись, покачала я головой. – Они меня сами в этот статус назначили, поскольку я старалась заботится о них последнее время. Их настоящая мать в клинике.
– Они о подмене не знают?
– И не должны узнать. Зачем им это?
– А если узнают?
– Кроме Вити и тебя об этом никто не знает. Витя не скажет, а тебя я вот живьём съем, если хоть кому-то скажешь, – мило улыбаясь и при этом с огромным энергетическим посылом проговорила я.
– Поняла, – кивнула Влада. – А мама Виктора Владимировича тоже не в курсе? А то мы к ней на выходные с Лизой поехать должны.
– Нет. Не в курсе. Она ни о чём не в курсе кроме того, что сволочь я последняя, по её мнению. Поэтому постарайся убедить её, что Витя со мной не общается практически и в доме у вас я вообще не появляюсь, и вообще никаких соперниц ты по определению не потерпишь. Это должно её утешить и придать сил.
– А вот про это не поняла.
– Сделай с ней вид, что ты уверена, что ты единственная Витина любовь, ждёшь от него сына, живёшь в его доме и вообще давно бы вы расписались, если бы не его жена, которая в лечебнице. Я да, живу по соседству, веду с Витей бизнес какой-то, но соперницу ты во мне не видишь, поскольку Витя никаких знаков внимания, кроме деловых, мне не оказывает. Она счастлива будет. Лей ей в уши елей, проси присмотреть за Лизой и возможно, она постарается с тобой подружиться, а потом начнёт Ольге рассказывать, какая ты хорошая и будем надеяться, это чуточку изменит её к тебе отношение.
– Виктор Владимирович маму из-за Вас в санаторий отправил?
– Она считает, что из-за меня, на самом деле я лишь индикатором явилась. Он понял, как мать к нему на самом деле относится, и его это не устроило.
– А как она к нему относится?
– Она хотела контролировать и руководить его жизнью с помощью манипуляций. Это не позволено никому. Даже ей. Поэтому так.
– А Вы сейчас хотите, чтобы я сыграла роль его как бы гражданской жены?
