– Одно из двух. Либо действительно они появились, либо эта наглая тварь решила воспользоваться моментом и заставить меня начать использовать потенциал, чтобы это проверить. В любом случае к Оле лучше сходить.
Через пару минут мы уже были в домике Ольги.
– Ты всё-таки пришла, Алиночка, а мне так плохо. Это ужас как. Мне кажется, что помру прям сейчас, – заявила лежащая на диване в общей гостиной Ольга, увидев меня на пороге.
Вокруг неё суетились Аслан и Даша
– Давай без таких скоропалительных заявлений, пожалуйста! – резко оборвала её я.
Внешний вид мне её не особо понравился, но разобраться действительно ей плохо или это психосоматика с первого взгляда было сложно. Я села рядом, взяла её за руку, спросила:
– Лёша скоро должен приехать?
– Минут через пятнадцать, если верить его навигатору, – тут же проговорил Аслан.
– Скорую вызвал на всякий случай? – поинтересовалась я.
– Да, договорился, – закивал он, – уже дежурят у ворот, ждут. Но это обычные фельдшеры. Они лишь довезти куда-то.
– Понятно, – проронила я, пытаясь внутренне определиться, что чувствую и каков расклад.
Босс подошёл, встал рядом. Негромко спросил:
– Помочь чем-то могу?
– Пока одним: не мешай, – поморщилась я, поскольку никак не могла сосредоточится и начать пользоваться знакомыми вибрациями, постоянно упираясь в собственный блок.
Наконец блок чуть-чуть сдвинулся, и я увидела расклад, который мне совсем не понравился. Было похоже, что сегодня Ольге очень сильно «присела на уши» бабушка и слила на неё огромное количество негатива. Вот до чего упрямая старушка, не так, так эдак до окружающих негатив донести и всех нагрузить. И ей это удалось, поскольку Оля по глупости этот негатив приняла, сформировав его сгусток вокруг родовых путей. И сейчас при родах из-за этого сгустка, проблемы получат оба: и она, и ребёнок. Лёша сможет лишь минимизировать, но не исправить. А потом бабушка радостно спишет все проблемы на своё отсутствие и моё присутствие в семье. Вот её не слушали, поэтому получили все по заслугам.
Исходя из всего этого мне надо было срочно решить, что делать: исправить всё, отправив посыл обратно, или оставить всё как есть, посчитав необходимым опытом и расплатой.
Решение пришло сразу. Меня можно считать какой угодно ведьмой и любым образом воевать, но не за счёт дорогих мне людей, а Оля давно дорогой для меня девочкой стала, а уж будущий внук Вити тем более, поскольку ещё один продолжатель его рода. И позволить даже его матери причинить им вред я не могла.
Нашла глазами Золотце, ментально попросила помочь собрать недавно сформированный негатив, чтобы отправить источнику. Он тут же понятливо закивал и уселся на живот Оли.
Я поводила руками вокруг Олиного живота, между ног, стянула весь негатив и скатала в плотный клубок, а потом забрав его, молча встала и ушла мыть руки.
Включив воду, подставила руки и негромко, едва слышно речитативом заговорила: «Водица, водица, святая девица, забери чужое, отнеси к водопою, кто водицы изопьёт, тот своё всё себе заберёт. Рот на вечный замок закроет и негатив в себе весь зароет».
Золотце, отправившийся меня сопровождать в ванную, весь исхихикался над моим рифмоплётством:
– Хозяйка, да ты поэтесса прям. Тебе надо срочно начать публиковаться, – сидя на смесителе, разглагольствовал он.
– Замолкни, язва, – закончив ворожбу и стряхивая воду с рук, поморщившись, проговорила я. – Это ритм посыла по которому с водой этот негатив уйдёт туда, откуда пришёл.
– Можно было проще. Ты его могла внутрь нашей стихии, вообще не напрягаясь, отправить, – усмехнулся в ответ Золотце.
– Понимаешь, пока не могу. Боюсь блок уронить при этом. Вдруг нахлынет осознание моей проблемы и не справлюсь. С чужой стихией проще блок удержать. А как с водой работать, я почувствовала ещё тогда, на поваленном дубе, как она информацию запоминает и передаёт. Это просто. Совсем просто, главное правильную вибрацию сформировать.
Закончив мыть руки, я вышла. Сказала, чтобы все успокоились, всё будет хорошо. Я гарантирую.
– Алиночка, а что ты сделала? Мне вот совсем-совсем легко сейчас стало и схватки, хоть и продолжаются, но ощущения совсем другие пошли, – тут же поинтересовалась Оля.
– Оль, не озадачивайся, тебе легче, и это главное. А вот и Лёша. Лёшенька, привет! Рада тебя видеть. Теперь всё точно хорошо будет. Олечка, оставляю тебя на попечение настоящего волшебника, и не буду ему мешать, – проговорила я, заметив входящего в двери Алексея, и направилась к выходу.
Босс последовал за мной. Идя по дорожке тихо спросил:
– То что ты сделала, тебе повредить может?
– Я ничего не сделала. Я сыграла на её психосоматике, и всё. Главное, это её успокоить было.
– Я бы поверил, ты очень убедительно говоришь, – качнул он головой, – но я видел, как вёл себя Золотце, поэтому знаю, что сейчас ты врёшь. Ты что-то забрала, явно забрала, стащив с неё, и он помогал всеми силами сначала собрать, а потом унести. Куда в итоге дела?
