Когда он закончил петь хвалебную оду мне и семье, я сухо его поблагодарила и попросила рассмотреть следующее моё предложение: поскольку Игорь очень болезненно реагирует на смену обстановки и привычных ритуалов, не мог бы он отозвать сейчас своё предписание пройти комиссию и оставить Игоря в школе. Я опасаюсь, что могут пойти ухудшения в состоянии моего сына, так как выяснилось, что Игорь явно психологически не готов сменить привычный коллектив и обстановку.
Не дав мне договорить, Игорь сидящий рядом со мной напротив стола директора, кинулся меня обнимать с воплем:
– Мамочка, ты согласна оставить меня здесь?! Ура!!! А что же ты мне сразу не сказала, когда я просил?!
– Игорь, дай мне поговорить с Павлом Артемьевичем. Я не договорила! Вот что за цирк ты устраиваешь?! – ледяным тоном отчеканила я. – Ещё раз ты вмешаешься в мой разговор, и я отправлю тебя за дверь, а потом больше разговаривать с тобой не стану.
– Мамочка, извини! Я не буду, не буду больше. Я обещаю тебе, что буду смирно сидеть и не буду мешать тебе разговаривать, – принялся уверять меня Игорь со слезами в голосе.
– Прекрасно, тогда сядь на место и помолчи.
Я дождалась, чтобы Игорь сел, и перевела взгляд на директора:
– Я понимаю, Павел Артемьевич, что есть более нуждающиеся в вашей помощи дети, но Игорю она тоже явно нужна. Вы видите, даже сейчас, рядом со мной, его поведение далеко от поведения обычного четырнадцатилетнего подростка. На фоне остальных ваших воспитанников это, конечно, не сильно бросается в глаза, он выглядит более социализированным, но в обычной школе Игоря явно ждут огромные психологические трудности. Поэтому я бы не хотела проходить с ним комиссию именно сейчас. На данный момент мне не кажется целесообразным ни снятие диагнозов, ни их подтверждение. Меня лично больше бы устроил вариант временной отсрочки решения этого вопроса. Взамен Вашего лояльного отношения к моей просьбе могу пообещать проспонсировать оборудование спортивного зала школы хорошими дорогими тренажёрами. Это поможет остальным Вашим воспитанникам быстрее адаптироваться к обычной жизни, осваивая навыки физических упражнений с их помощью. Если Вы подготовите мне список, какие тренажёры больше всего подходят для подобной реабилитации ваших воспитанников, я их закуплю и оформлю в дар школе.
– Софья Вячеславовна, я понимаю Вашу озабоченность. И в общем-то абсолютно не возражаю против нахождения Вашего сына в школе. Можете забыть о предписании, я не стану его оформлять приказом и отчислять Вашего сына. Причём даже без каких либо спонсорских услуг. Хотя если Вы сделаете это, вся школа и все детки будут Вам очень благодарны. Только давайте мы не будем связывать между собой эти два абсолютно невзаимосвязанных момента.
– Не вопрос. Поняла, – кивнула я. – Тогда список желаемого оборудования на почту мне пришлите в ближайшие дни. Я передам специалистам, они с Вами свяжутся, всё уточнят и окончательный вариант я оплачу.
Я продиктовала почту нашей приёмной, и уже было встала, чтобы попрощаться с директором, когда Игорь громко сказал:
– Павел Артемьевич, спасибо, что мне остаться разрешили. Я рад. Только мою маму зовут не Софья Вячеславовна, а Алина Викторовна. Вы ошиблись, когда к ней обращались.
– Не понял, – пристально глядя на меня, проговорил директор.
Земля медленно ушла из-под моих ног, и я вновь осела в гостевое кресло, потом взяла себя в руки, с улыбкой повернулась к Игорю и проговорила, вернее нет, нежно так, можно сказать, проворковала:
– Игорёк, выйди в коридор ненадолго. Я сейчас тоже подойду. Я вспомнила, мне ещё один вопрос обсудить надо. Подождёшь чуточку?
– Да, мам, конечно, – кивнул не понявший что натворил своей невиннейшей фразой Игорь и вышел.
– Вы не Софья Вячеславовна? – озадаченно поинтересовался директор.
– Да, я не Софья Вячеславовна Смирнова, меня зовут иначе, – я назвала свои имя отчество и фамилию, после чего продолжила: – я жена дяди Игоря, Дмитрия Вячеславовича Смирнова, но при всём при этом Игорь считает меня мамой, и я категорически не хотела бы, чтобы Вы разубеждали его. Это нанесёт ему непоправимую психологическую травму. Для него я его мать.
– А его мать где?
– Сейчас живёт в моём благотворительном центре. Она хроническая алкоголичка, мы с мужем пытаемся её вылечить, но дело это небыстрое, если вообще возможное.
– Игорь с ней общается?
