После чего ненадолго уложила малышку Оксане на грудь и, пережав пуповину, перерезала её. А затем снова забрала малышку себе.
– Может я её ещё немножко подержу? – несмело осведомилась Оксана, натягивая на себя одеяло. Её немного познабливало, то ли от усталости, то ли от нервного напряжения.
– Не сейчас. Сейчас ей со мной точно легче будет. Ты отдыхай, – проговорила я и уселась с малышкой в кресло у окна.
Прикрыв глаза, я поглаживала малышку и вдруг вспомнила, всем своим существом вспомнила, тот мотив и вибрации, которыми когда-то в далёком детстве привязали меня к этой жизни, и тихонько запела, не понимая слов и смысла, но верша при этом какой-то старинный обряд, удерживающий здесь души тех, кто готов уйти.
Я не знаю сколько просидела в обнимку с малышкой, я как бы в транс погрузилась, вывел из которого меня громкий голос Аслана:
– Хозяйка, приехал доктор, которого Даша вызвала. Ему можно подняться?
– Да, конечно, – прокричала в ответ я и, встав, прошла к двери и вышла с малышкой в коридор.
Там я встретила врача, который поднимался в сопровождении Гали, мы прошли в детскую комнату Норы, Галя быстро разложила чистую пеленку на пеленальном столике, и я уложила на неё малышку.
Доктор был в возрасте, он сначала зашёл в ванную комнату, тщательно вымыл руки, потом вернулся. Малышка тем временем капризно захныкала. Лежать на пеленке ей явно не понравилось.
Доктор подошёл, начал её вертеть, слушать фонендоскопом, стукать пальцами. После долгих манипуляций вынес вердикт: для семимесячного ребёнка состояние неплохое. Никаких явных патологий он не видит, но малышка слаба. Держать обязательно в тепле, лучше в кювезе, в крайнем случае на грелках или на груди матери. И желательно под медицинским контролем.
– Понятно, сделаем, – кивнула я.
– Почему дома рожаете и в больницу не поехали? – поинтересовался доктор.
– Роды очень стремительные были, – пояснила я, укутывая малышку в пелёнку и беря вновь на руки и прижимая к груди. – Единственное, что успела, это дексаметазон роженице вколоть, где-то за полчаса до них. Врач, ведущий беременность, подъехать не успел.
Доктор тут же прочёл мне лекцию, что домашние роды недопустимы, что в любом случае надо было вызывать скорую, что это счастливое стечение обстоятельств, что малышка жива и не сильно пострадала. Что дексаметазон должен был назначать и колоть врач, а не я. Потом о безответственности, о рисках, и ещё о возможных осложнениях.
Примерно через полчаса мне надоело.
– Доктор информация по делу ещё какая-то есть? Или только Ваш негатив по поводу домашних родов и отсутствию у меня диплома врача? Если только он, то Ваш визит лучше завершить, поскольку эти сентенции бесполезны, непродуктивны и в данной ситуации даже вредны. Вы, пользуясь своим положением, за мои же деньги на меня сливаете Ваше раздражение. Это непрофессионально.
– А что Вы, собственно говоря, от меня ждёте? – нахмурился он.
– Я жду исключительно конкретные рекомендации по поводу необходимой помощи новорожденной. Остальное оставьте при себе, и мнение по поводу нашей адекватности, и сетования по поводу уже свершившихся фактов. По итогу с Ваших же слов всё неплохо.
– Вы чуть не угробили ребёнка!
– Всё с точностью до наоборот. Я спасла эту малышку и, надеюсь, подарила долгую и счастливую жизнь. А Вы вместо того, чтобы помочь мне в этом нелегком деле, за мои же деньги вместо помощи и дельных советов лишь портите мне настроение и время моё отнимаете. Я понимаю: возраст, профессиональное выгорание, усталость. Но зачем соглашаться помочь, если помогать не хочется?
– Вы знаете сколько случаев, когда домашние роды заканчиваются трагедией?
– Не знаю и знать не хочу. В данном случае трагедии нет и Ваши опасения и претензии не по адресу! Высказывайте их тем, кто допустил фатальные ошибки.
– Им и без этого тошно и выводы уже жизнь заставила сделать, Вас же хочу уберечь от будущих возможных ошибок.
– Доктор, я надеюсь, родов на семимесячном сроке беременности ни у кого из моего окружения больше не будет, поэтому мне это ни к чему абсолютно. По итогу Вы отыгрались на мне за всех тех, кто Вас расстроил до того. Повторюсь: это крайне непрофессионально, я бы даже сказала, что бессовестно. Вот обязательно скажу Аркадию, что его рекомендация меня крайне разочаровала. Вы не врач, а откровенный бюрократ. Никакой помощи, лишь бессмысленная и бестолковая нотация на абсолютно неуместную и неактуальную тему. Всё, доктор, озвучивайте сумму Вашего гонорара, я Вам её переведу, и давайте прощаться. Вы порядком меня утомили.
– Я приехал исключительно потому что к Аркадию хорошо отношусь, а не из-за денег. Мой визит был бы для Вас абсолютно бесплатен, даже если бы ребёнку помощь потребовалась, а не только осмотр. Но раз Вы так себя ведёте и уже несколько раз упрекнули меня деньгами, которых я не брал, то я понимаю, что Вы очень хотите мне заплатить, пожалуйста, – доктор назвал сумму с крыло самолёта.
