– Я пыталась, но он истерит, как только её видит. От его адекватности не остаётся и следа. Про то, что она его мать, упоминать в принципе нельзя, у него начинается агрессия и вообще неконтролируемая истерика. Он спорит, оскорбляет и перестает слышать окружающих. Поэтому сейчас о ней мы не говорим. Она к счастью видеть его тоже не хочет, она его, похоже, стала бояться. Он очень с ней агрессивен. Физически к счастью её не трогал, но ломает и бьет вещи, любые её вещи, которые попались на глаза, кричит, проклинает и явно еле сдерживается, чтобы её саму не ударить. Она это чувствует, поэтому боится, особенно в свете того что ответную агрессию к нему мы ей проявлять не даём. Так что всё сложно у нас, и о снятии диагнозов с Игоря, на мой взгляд, говорить пока рано, если это вообще хоть когда-то будет для него достижимо. Сейчас он научился жить в привычном мирке, где всё знакомо и предсказуемо. Где нет агрессии окружающих, и мать его не бьёт. Любой выход за привычные рамки для него огромный стресс и не со всеми изменениями он может справиться даже с поддержкой окружающих. Вот если сейчас Вы или кто-то другой попробуете убедить его, что я не его мать, а например, приёмная или опекун, это послужит поводом к потере всех позитивных наработок.
– Его мать раньше била его?
– Да. И она, и её сожитель. Они сильно пили оба. Мальчику через многое пришлось пройти, и он категорически не хочет вспоминать о том времени. Он придумал себе легенду, в которую верит, и её разрушение для него смерти подобно.
– Какую легенду?
– Он её не очень подробно рассказывает, но сюжет вроде того, что я потерялась, потому что он вёл себя плохо. Он очень просил, чтобы я нашлась и обещал вести себя хорошо. Я нашлась, и он старается теперь вести себя хорошо, чтобы я вновь не потерялась. Его родная мать в его восприятии это злая, укравшая его тварь. Он именно так любит её называть. Тварь, которая врёт, что его мать, на самом деле ею не являясь. Ибо мать вести себя так со своим ребёнком не может. Соответственно врала она, что мать. Все, кто пытаются его разубедить, автоматически зачисляются во враги и лжецы, и он всеми силами старается избегать с ними любых контактов. Я честно признаюсь, что даже не пыталась его разубедить, и не буду. Мне проще согласиться, что я потерявшаяся его мать. И я это ему подтверждаю по десять раз на дню перед всеми знакомыми и незнакомыми. Вот тогда у нас всё хорошо, и он меня слушается. Что будет, если я попробую эту его версию опровергнуть, я и помыслить боюсь. Наверное, запишет меня в предательницы и тоже лгуньи и потеряет всякую адекватность.
– Вы знаете, мне его версия нравится. Мать, которая бьет своего ребёнка и издевается над ним, матерью не может быть по определению. Я конечно же не стану разубеждать Игоря. По большому счёту не слишком важно, кем Вы ему приходитесь, особенно если его родная мать находится под Вашей опекой. Я понимаю, что юридически всё правильно оформить достаточно проблематично в Вашей ситуации. И все эти разбирательства нанесут Игорю явный вред. Документы для поступления в школу оформляла родная мать Игоря, они в полном порядке, и большего требовать я от Вас не стану.
– Вы очень меня порадовали, Павел Артемьевич. Спасибо. Кроме покупки тренажеров в школу, готова проспонсировать какие-то дополнительные Ваши нужды. Сумму и счёт назовите, пожалуйста.
– Вы считаете, что я без этого шантажировать Вас стану? Подстраховаться с помощью взятки хотите?
– Если честно, Павел Артемьевич, то перед первой нашей с Вами встречей мой муж сказал мне, что Вы ждёте взятку. И я категорически не хотела Вам ее давать. А потом, в процессе нашего общения мне стало казаться, что он ошибся. Что-то другое Вами двигало. Вы энтузиаст своего дела. Чем больше информации о Вас получала, тем больше уверялась в этом. Таких людей мне нравится поддерживать. Поэтому это не взятка. Это скорее проявление моего желания поддержать Вас в Вашем нелёгком деле. Я бы не смогла работать в таком месте к тому же столь самоотверженно. Поэтому не стесняйтесь. У Вас наверняка ведь есть какая-то мечта. Позвольте я помогу Вам её реализовать. Я люблю помогать хорошим людям. А вот взятки давать терпеть ненавижу. Поэтому не обижайте меня такими предположениями.
– В нашу первую встречу, если честно, я пытался найти место для более сложного и нуждающегося, чем Игорь, ребёнка. Но он, в отличие от Игоря, по прописке не относился к нашей школе, поэтому приоритет был у вас, и я попробовал добровольно уговорить Вашего мужа отказаться от услуг нашей школы. Когда пришли Вы, я понял, что это нереально, Вы очень жёсткая леди, и воевать с Вами мне не резон, поэтому оставил эту затею.
– Сейчас Вы моментом воспользоваться не хотите?
