Пока ехали, я связалась с Асланом и попросила забрать из школы Игорька. Он с радостью согласился. Заодно проинформировал, что у них всё хорошо, Алексей Степанович уехал, Оксана спит, моя малышка под присмотром Ларисы Ивановны. Приехал Виктор Владимирович, у него тоже всё хорошо. Даша и Оля передают мне привет и спрашивают как я отнесусь, если сына они Михаилом назовут.
– Очень хорошо отнесусь, – проговорила я, – и Витя будет рад. Он хотел ещё первого внука Михаилом назвать. Хорошее имя. И Михаил Асланович звучит хорошо.
– А Оля хочет Михаилом Алексеевичем, чтобы как Никиту, – ответил Аслан, и если честно, на этих его словах я можно сказать в ступор впала.
Потом отошла немного и, стараясь сохранить прежний тембр голоса, отстранённо поинтересовалась:
– А ты как на это смотришь?
– Раз Олечке хочется так, пусть так, – покладисто поговорил Аслан.
– Ладно, вечером поговорим, мне сейчас некогда, – проронила я и убрала телефон.
– Какие-то неприятности? – поинтересовался директор, сидящий рядом со мной.
– Нет, всего лишь небольшое недопонимание в среде домочадцев. Приеду, разберёмся.
– Судя по Вашему сейчас виду, мало не покажется никому. Вы всегда такая, Алина Викторовна?
– Какая такая? – не поняла я.
– Жёстко делящая, что хорошо, что плохо. У кого всегда два мнения: Ваше и неправильное.
– По-моему, я при Вас сегодня призналась, что ошиблась в Вашей оценке и пересмотрела своё мнение. Мои домочадцы тоже имеют шанс меня переубедить. Найдут весомые аргументы, я соглашусь с их точкой зрения.
– Но сейчас Вы настроены крайне непримиримо. Вот чувствуется это. Проблема действительно значимая?
– Вас мучает любопытство?
– И это тоже, но основное не это. Вы настолько заинтриговали меня как личность, что я не могу совладать с собой, и не попытаться с точки зрения психологии понять какая Вы на самом деле. Вы имеете право жёстко осадить меня, и это тоже будет ответом. Именно поэтому и задал вопрос.
– Откровенно, однако. Ладно, попробую удовлетворить Ваше любопытство. У нас очень большая семья, и кроме меня в ней есть куда более жёсткие диктаторы, но не со мной, конечно. Все знают, что со мной лучше дружить и в противостояние не вступать. И пока со мной не конфликтуют я бываю мила и даже заботлива, но есть моменты, которые я считаю непреложным свидетельством уважительного отношения, и их отсутствие трактую как нарушение неписаных правил семейных взаимоотношений. И вот тут я становлюсь недобра абсолютно.
– Вас боятся в такие моменты?
– Не меня. Скорее боятся потерять моё уважение и возможность взаимодействия и общения. Я стараюсь не общаться с теми, кого не уважаю.
– Как можно не общаться с кем-то в семье?
– Для меня это легко. Мой муж, например, забрал Игоря, не посоветовавшись со мной, и я тут же уехала из дома. Ему пришлось приложить очень большие усилия, чтобы уговорить меня вернуться.
– То есть это не из-за любви к нему Вы вернулись?
– Понимаете, я люблю мужа, при этом легко могла уйти, я никого не напрягаю своим обществом, особенно любимых людей, а вот бросить в тяжёлый момент, нет, не могла. Поэтому, когда он извинился, объяснил, что поступить по-другому не мог, и попросил помочь, я вернулась.
– Я почувствовал разницу. Вы решили, что Ваше мнение стало незначимым, и не раздумывая, ушли. А когда муж убедил Вас, что мнение Ваше значимо, он по-прежнему любит Вас, но у него выхода другого не было, и лишь поэтому он не посоветовался, Вы вернулись и подставили плечо. Спасибо за разъяснения. Ваша позиция очень созвучна моему мироощущению.
– Я спросить Вас могу?
– Да, конечно, – тут же закивал он.
– Почему Вы начали заниматься с такими детьми? У Вас профильное образование такое было? Если да, то отчего такой выбор?
– Всё просто. У меня дочка такая была. Сейчас её уже нет. А наработки остались, и я продолжил этим заниматься. Решил, если не смог помочь ей, помогу другим.
– Больше детей рожать Вы не захотели?
– Можно сказать и так. Ситуация вообще тяжёлая. Мы студентами были, оба на последнем курсе, лишь специализации разные. И тут больной ребёнок, жена захотела отдать в дом малютки. Я был против. Она оставила мне ребёнка и ушла. Она стала дипломированным специалистом, устроилась на хорошую работу, а я взял академический отпуск, потом перевёлся на вечерний, тоже получил диплом, и практически сразу на заочный на дефектолога поступил. Надо было понять, что для дочери сделать могу. В нашем случае платила алименты она, но недолго, вскоре вышла замуж и родила двух здоровых детей. Какие алименты с сидящей в декрете мамы? Поэтому устроился в реабилитационный центр для таких детей, чтобы помогать ей и другим. С деньгами стало получше, но всё равно на лечение почти всё уходило. А потом дочери не стало. Жизнь как бы остановилась, но надо было на работу ходить, и я ходил, потом втянулся. И сделал это своим призванием. С женщинами больше не сложилось, поскольку дело во мне всё же было, и кого-то ещё обрекать на подобное не хочу.
– Семья это не только дети.
– Для меня в первую очередь дети. Иначе смысла нет. Поэтому эта школа стала моей семьёй.
