– Он не остался ждать, они уже возвращались к себе, когда Саша с дежурной группой подъехал, по дороге в обратном направлении шли, он с ветеринаром связывался, решал что с собаками делать. Он не знал, кто ты. Сейчас очень раскаивается, что так поступил, согласен на любую компенсацию и любые извинения.
– Прекрасно, травить собаками меня нельзя, а других всадников можно.
– Он клянётся, что собаки не кусаются, лишь пугают. И только лошадей. На людей вообще агрессии нет. Я подходил проверить. Дружелюбные псы. Кстати у одного перелом ноги, у второго вывих сустава и растяжение связок. Что ты с ними сделала?
– Одного Шаман лягнул, когда он на меня кинулся, второго я стеком в прыжке на меня стукнула, и он неудачно приземлился. Шаман хотел добить, но я не дала. Так что в их дружелюбности и доброжелательности я сомневаюсь очень сильно.
– Их приучали прыгать на лошадей, чтобы испугать. Лошади пугались больших псов и убегали.
– Это его версия. У меня она другая. Собаки агрессивны, их травили на людей с лошадьми. И мне он угрожал. Он псих. Он орал, что прикончит меня с лошадью и здесь закопает, как только я вернусь.
– Он это не отрицает. Он так пугал всадников, чтобы тут не катались. Тебя больше пугать не будет. Сейчас лично перед тобой извинится и это тебе пообещает. Согласен даже собак усыпить, если ты их боишься, но очень просил этого не требовать. Обещает свободный выход для собак закрыть и выводить лишь в намордниках и на поводке. Такой расклад тебя устраивает или ты «жаждешь большей крови»?
– Если всё так, как ты говоришь, то устраивает. Пусть на поводках собак выгуливает. Но он всё равно псих. А если бы лошадь понесла какая-нибудь и всадник убился? Он явно чокнутый.
– Не без этого, но его я тоже понимаю. Толпы разъезжающих всадников по частной территории, игнорирующих предупреждающие таблички и запреты, не нравятся никому. А этот лес в совместном владении нашего посёлка как природоохранная зона. Первоначально даже забор планировали поставить, но потом пожалели местных из двух соседних деревень, что за ягодами и грибами сюда ходят. Решили не ставить, я первый против был. Возможно зря. Ладно, пошли. Сама сейчас с ним пообщаешься, выслушаешь извинения и примешь окончательное решение.
– Не хочу никаких извинений. Я устала. Хочу на ручки и домой, – состроив жалобную физиономию, голосом маленькой девочки заныла я.
– Не вопрос, моё сокровище, – проговорил босс с улыбкой, подозвал Сашу, отдал распоряжения, потом подхватил меня на руки и понёс по дороге, а Шаман затрусил спокойно рядом.
Я знаю, что безжалостно заставлять немолодого мужчину носить меня на руках, но мне так хотелось ощутить его защиту и заботу, что я эгоистично решилась на это, крепко при этом его обняв и посылая такую волну благодарной энергетики, что боссу должно было её хватить преодолеть три подобных маршрута.
Вернувшись ко мне, босс сначала помог мне поставить Шамана в конюшню, а потом отнёс в дом, где к моему удивлению нас с ним уже ждал сервированный к ужину стол в гостиной и ярко пылал камин.
– Ты распорядился приготовить ужин?
– Да, любовь моя. Рискнул, понимая, что вернёшься ты уставшая, замёрзшая, и тебе надо будет согреться, поесть и расслабиться, а Валентину твоему пока не очень сподручно всё это делать.
– Ты лучший. Обожаю тебя, – улыбнулась ему я. – Сегодня ты мой герой. Ты меня спас. А можно, я не за стол сяду, а в кресло у камина и в плед закутаюсь? И есть буду так? А то зябко мне как-то.
– Легко. И если ты не возражаешь, то я в этом составлю тебе компанию.
– Конечно. Кто же отказывает любимому герою, предлагающему составить компанию?
– А как насчёт выпить коньячка в компании любимого героя?
– А давай, – кивнула я, усаживаясь с ногами в кресло, которое босс придвинул ближе к камину и кутаясь в пушистый плед.
Босс придвинул ко мне журнальный столик, на который поставил тарелки с едой, потом рядом установил ещё одно кресло, затем разлил коньяк по рюмкам, вручил мне одну и, сев в кресло проговорил:
– Давай воздадим хвалу небесам, что всё закончилось благополучно. Никто сильно не пострадал, все живы, даже животные. И лично я несказанно благодарен за это Вселенной и всем кто незримо хранил и опекал нас, включая Золотце. За наших хранителей и тебя, маленький огненный дракон!
– Присоединяюсь, – проговорила я, краем глаза заметив Золотце, приосанившегося на краю журнального столика, усмехнулась и, чокнувшись с боссом, залпом опустошила свою рюмку.
– А вот иронично хмыкать, глядя в мою сторону, было совсем необязательно, – горестно выдохнул мой дракон, укладываясь на столике между наших тарелок.
