– Пока не надо. Нечего мне ему передавать. Если только успокоить и сказать, что телефон разрядился. Но это не срочно. Может, Шаман всё же туда, куда надо, бежит. Хотя с его характером в это верится с трудом. Слушай, а тот, кого я никак назвать не могу, он ведь умеет маршрут находить, раз меня на похитителей внучки генерала вывел, может, ты его позовёшь?
– Я бы не стал. Его конь почувствовать может и понести – раз. Он сам может почувствовать, что распределение энергетики у тебя на редкость кривое и нечаянно проболтаться о том хозяину – два. Это риск.
– А остаться ночью в морозном лесу с неадекватным тупым конём это не риск? Вот сдохну сейчас тут и сразу к владыке попаду с таким кривым распределением.
– Почему ты коня тупым считаешь? На мой взгляд, он нисколечко не тупой. Он своевольный, хотел решать всё сам и не иметь хозяина. Но хозяйка по факту у него уже есть, и он это принял. Нормально тебя слушается. Вполне возможно, что домой тебя везет, лишь другой дорогой. Ты ведь конечную точку маршрута показала, а не маршрут.
– Поняла. Ладно. Давай, слетай к боссу. Успокой, что это не мой коварный план очередного побега, а стечение обстоятельств. Я направляюсь к дому и поднимать вертолёт для моего спасения не надо.
– Понял. Хорошо. Постараюсь, – проговорил Золотце и пропал с моего плеча, а мы с конём продолжили скакать в быстро сгущающихся сумерках.
Пока мы скакали, я почему-то начала думать про индейцев. И про Майнридовского Оцеолу, вождя семинолов, что он так же, наверное, скакал, но только по прериям, а не по лесу. Вообразила себя вождем и индианкой, чтобы хоть как-то абстрагироваться от заползающих в сердце досады и злости. Ведь на редкость глупое стечение обстоятельств: и собаки дебильные и мужик кретин безмозглый, и Даша с Валентином бестолковые, и конь мой этот тоже… Одна я такая несчастная жертва, лишь нимба святой мученицы над головой не хватает. Всё! Надо запретить себе думать в этом ключе. Я прекрасная индианка и скачу к своим соратникам, чтобы предупредить их о грозящей опасности. Мы по важному делу скачем, и подо мной мой друг и мой верный конь. Мы летим как птица, мчим как ветер, мы едины с природой и мирозданием.
Для чего я убеждала себя в этой чуши не знаю, но в какой-то момент, я неожиданно для себя почувствовала единение с конём и начала получать удовольствие от этой скачки. У меня перестали болеть ноги, мышцы плеч и рук, я расслабилась, продолжая удерживаться на спине коня. Мы как бы слились с ним. Он был продолжением меня и мне почему-то стало безразлично куда мы скачем, я поняла как это прекрасно скакать, скакать без цели, просто так, чувствуя такое единение.
Тем временем лес накрыла окончательная темнота. Как конь хоть что-то видел, диву даюсь. Но видел и, не снижая темпа, нёсся среди деревьев, а потом мы выскочили на дорогу, и я увидела группу людей и три джипа с включёнными фарами, один из которых был босса.
Конь перешёл на более спокойную трусцу, подошёл ближе и остановился, возбужденно и тяжело дыша.
Ко мне тут же подбежал босс, подставил руки, помогая спрыгнуть на землю, и когда поймал, крепко прижал к себе, зашептав на ухо:
– Как ты, малышка? Очень устала? Как же ты нас всех напугала.
– Что пугаться, если я говорил тебе, что с ней всё хорошо? – зашипел ему в ухо сидящий у него на плече Золотце.
Босс, прижимая меня к себе, усмехнулся и едва слышно проговорил:
– Спасибо, что его послала. Мысли очень нехорошие в голову сразу полезли, как только телефон твой отключился. А конь у тебя супер, и выглядит классно и похоже умный очень.
– Это ты не видел, во что этот умник мой сад превратил за то, что бегать ему не давала.
– Почему не видел? Видел уже. Всё исправимо. Несколько дней и как новый твой садик будет, даже лучше. Аслан всё организует.
– Вить, а кто этот псих, что с собаками на меня набросился и приказал стрелять? Какого чёрта он ко мне прицепился? Что я ему сделала?
– Он раскаялся уже во всём. Не бери в голову. Больше отсвечивать не будет.
– Я не понимаю смысла.
– Понимаешь, тут в лесу дорожки хорошие и повадились сюда ездить на лошадях из одной конюшни любители верховой езды. Можно сказать, тропу туристическую открыли. Этот деятель охотник. Вернее фотоохотник. Ему эти туристы не нравились, мешали они ему, он их собачками пугал и охраной. Но давно ещё. Они перестали ездить. У собак есть свободный выход, и на звук копыт коней они приучены выскакивать с лаем и кидаться на лошадей. Потом деятель этот следом выскакивал с охраной и дополнительно пугал. Тебя приняли за очередную туристку. В посёлке никто давно уже лошадей не держит. И то что ты завела коня, он не знал. Когда тебя увидел, да и собак его ты травмировала, решил посильнее напугать, чтобы больше сюда не совалась. Клянётся, что стреляли в воздух.
– Напугал и ждать остался? Концы с концами у него не сходятся.
