– Аналогию поняла. Не обижаюсь. У меня тогда было состояние беспомощности, непонимания, как такое может быть и за что. Ты помог понять, что «не за что», а «для чего» – для того, чтобы стать сильнее. Я перестала быть той беспомощной девочкой. Теперь готова дать отпор. Вот и тебе надо понять, что ты с её помощью стал сильнее. Не ударь морально тебя она так сильно, ты бы так не раскрутился, и не стал тем, кто есть. Поэтому не грязь у тебя в душе там, а остатки силы, которой не воспользовался. Если осознаешь и примешь к сведению, то сразу почувствуешь, что тебе она безразлична стала, как отработанный этап. Вот была и была. Так же как боевые действия.
– Думаешь?
– Знаю. Мне мой педофил безразличен стал. Тут даже статью о нём прочла. Умный мужик был, жаль, что весь потенциал так бестолково слил. Он ведь и удовольствия со мной не получил и при этом потерял возможность даже в урода какого-нибудь переродиться, в геенну огненную попал, и всё, абсолютно всё утратил. А ведь там было что терять. Интеллектом и потенциалом его Вселенная при рождении не обделила. Нина твоя тоже наверняка потенциал свой этим снизила и перекосила. Если сложностей в жизни нет, значит, не особо заинтересована в ней Вселенная, так, статистка, которая выполнила свою миссию: тебя сподвигла на уровень выйти и Ольгу родила, на этом жизненные задачи закончились, немного развлечься может, но высоко не подняться ей. Одно слово статистка.
– Как ты её… – пьяно усмехнулся босс, – это даже не презрение, в презрении чувства какие-то замешаны, а от твоих слов таким безразличием повеяло, словно она не более чем пыль на дороге. Мне даже как-то обидно за неё стало. Мать Ольги всё-таки.
– Прекрасно, значит всё же не грязь в душе ощущаешь, а небольшое чувство благодарности есть. Давай, покопайся, что ещё чувствуешь?
Босс поморщился:
– А ничего не чувствую.
– А чувство грязи есть?
– Есть недовольство, что так ошибся в ней.
– Не ошибся бы, не поднялся бы, меня бы не встретил, да и Ольги у тебя не было. Так что нужна та ошибка была, очень нужна. Помнишь, что про Цыплакова мне говорил? Нужны такие ошибки.
– С таким подходом я ей скоро благодарен быть начну.
– Неплохо, это лучше чем грязь в душе ощущать. Отпусти её с миром из души и пожелай всего доброго.
– Хорошо, уговорила. Могу даже за её здоровье выпить, – он налил себе ещё одну рюмку. – Отпускаю я её с миром и желаю… не знаю что желаю. Счастья как-то глупо мне ей желать… О, знаю! Как любит говаривать моя матушка: желаю, чтобы по заслугам воздаяние получила. И если будут хорошие заслуги и такое же воздаяние, я порадуюсь. Вот очень за неё порадуюсь. Ну и здоровье и долгие года жизни пусть будут, чтобы заслужить хоть чего-то стоящее успела. Вот пусть всё хорошо у неё будет, лишь на моей дороге она больше мне не встречается.
– Прекрасное пожелание. Мне нравится, – улыбнулась я. – Ну как, легче стало?
– А ты знаешь, – босс задумчиво помолчал, словно прислушиваясь к себе, потом согласно кивнул: – да, стало легче. Действительно, безразлично стало. Как ты там сказала: опыт и статистка? Да, именно так. Опыт пошёл на пользу, статистка свою роль сыграла. И я ей благодарен за это. А ещё больше благодарен тебе. Иди ко мне, мой ангел, очень хочу тебя поцеловать.
Я встала, подошла к нему и уселась к нему на колени. Он крепко обнял и с чувством начал осыпать поцелуями.
Потом мы пересели на диван, а потом он уснул, а я ушла в малый салон читать.
Когда загорелись табло, сообщая о заходе на посадку, я вернулась в главный салон, разбудила босса. Тот вызвал к нам начальника службы безопасности, спросил, встречают ли нас. Тот подтвердил, что встречают, машины уже ждут у лётного поля.
– Прекрасно, – проронил босс, потирая при этом виски, похоже, похмелье давало себя знать, – иди, Жень.
Тот кивнул и направился к выходу из салона. Этого молчаливого мужчину в возрасте я знала плохо. Он редко сам сопровождал босса, больше координировал всю работу смен охранников и решал какие-то принципиальные вопросы. Нет, мы конечно, пересекались, и по каким-то вопросам я обращалась к нему, но вот близким наше знакомство назвать было нельзя. Некоторых начальников смен охраны я знала гораздо лучше.
– Евгений Витальевич, – окликнула я его, когда он уже поравнялся с дверью, – задержитесь на секундочку.
– Да, Алина Викторовна. Весь внимание, – он обернулся ко мне.
Я ещё раз с ног до головы окинула его внимательным взглядом, и картина мне не понравилась ещё больше, чем на первый взгляд.
– Что у Вас случилось? Только не говорите, что всё в порядке. Я вижу, что не в порядке. У Вас что-то болит?
– Ничего страшного, Алина Викторовна, немного сердце побаливает. Но это пустяки. Я уже выпил лекарство.
– Вить, вызывай прямо сюда бригаду врачей с кардиографом. Вот срочно вызывай. А ему прикажи лечь на диван. Услышал меня?
– Алина Викторовна, да что Вы право? Мне не настолько плохо, – запротестовал начальник СБ.
– Жень, делай как говорит, и не спорь! – тон босса сразу поменялся и в нем послышалась властность. – Иди сюда и ложись. А я к пилотам схожу, пусть у диспетчера бригаду врачей запросят.
