– Он сказал в любом случае уволит, но если Вы не извините, то лично наизнанку вывернет. А он таким не шутит, – подавленно проговорил капитан.
Я образно представила, как известный мне товарищ, не стесняясь в выражениях, орёт и материт капитана, требуя немедленных извинений и грозя жестокой расправой. Это было в его характере, и судя по его биографии, вполне возможно, что он не шутил.
– Да уж, что тут скажешь, не повезло тебе с работодателем, Мить. – с напускным сочувствием произнесла я. – Ладно, давай вставай, присаживайся к столу, поговорим и по итогу разговора определимся, стоит мне тебя прощать или нет.
– Раздеваться? – поднимаясь с колен, тихо спросил он.
– Пока рано. Так сядь.
– Спасибо, – проговорил он и сел.
– Рано благодарить-то. Не за что пока ещё, – усмехнулась я, после чего продолжила, рукой указывая на изощряющиеся в сексуальных упражнениях пары: – Мить, а скажи мне, только откровенно, пожалуйста, ты как к такому действу относишься?
– Нормально отношусь, это в ваших полномочиях заставить их этим заниматься, – не поднимая на меня взгляда, проговорил он.
– Мить, у тебя плохо со слухом? Я откровенно просила.
Он тяжело вздохнул, немножко помолчал, видимо размышляя, сказать или нет, потом решил, что хуже вряд ли будет, и тихо произнёс:
– Если откровенно, то плохо. Это должно быть не прилюдное действо, а взаимодействие двух любящих друг друга людей. А так это разврат.
– Достойная уважения позиция. А что же ты руководить этим развратом взялся? Ты ведь, получается его не только поощряешь, но и способствуешь распространению.
– Они его выбрали сами. Это прописано в их договоре.
– А что в твоём прописано, если ты всё же готов передо мной раздеться? Понимаешь, Мить, нельзя оказаться непричастным к тому чем непосредственно руководишь. Я вот тоже причастна к этому разврату, раз здесь оказалась.
– Я не понимаю, к чему Вы клоните и что от меня хотите, – повёл он плечами.
– Сейчас объясню. Чтобы требовать уважения от других, надо уметь уважать самому. И стараться не связываться с теми, кого не уважаешь. Твой работодатель поступил с тобой в точности так, как ты поступаешь со всем экипажем. Ты для него такая же шваль, как и они для тебя. Сейчас из этой ситуации у тебя есть два выхода: научиться видеть в твоём экипаже людей с их нуждами, и чаяниями, и относится к ним если не с уважением, то хотя бы с сочувствием. Да, они такие, но и ты не лучше, если находишься с ними на одном корабле. Или же максимально дистанцироваться от подобного контингента, вот тогда можно и не уважать, а лучше вообще игнорировать.
– И к чему эта проповедь, Алина Викторовна?
– К тому, что понравился ты мне, но не в сексуальном плане, а как человек, за исключением одной маленькой детали: твоего отношения к вверенному тебе коллективу. Тех, за счёт кого имеешь все свои преференции, презирать нельзя. А уж относится как к скоту тем более, вот какого чёрта ты кормишь их всех стимуляторами в таком объёме? Тебе кажется это смешным или прикольным? Это для нас? Нас-то ты ведь тоже не особо уважаешь. Меня так точно, для тебя я глупая престарелая тёлка, которую неплохо бы развести на деньги, и не более того.
Он попытался возразить, но я жёстко прервала:
– Помолчи! Я не договорила.
Он тут же умолк, и я продолжила:
– Так вот, даже на таком месте можно оставаться порядочным и честным. Твой экипаж не сделал лично тебе ничего дурного и такого твоего отношения не заслужил абсолютно. Именно он давал тебе возможность жить так, как ты выбрал. Хотя бы за это ему можно быть благодарным. Я не призываю тебя менять свою политику, но прежде чем ты в следующий раз начнёшь на кого то из них ругаться, вспомни как ругались на тебя и задай себе вопрос: «что я хочу в итоге, превосходство своё показать или реальную проблему исправить?». Научишься поступать по второму варианту, всё у тебя будет хорошо по итогу. Теперь можешь говорить.
– Можно я вопрос задам?
– Задавай.
– Вы сюда приехали развлечься или миссионерством заниматься, Алина Викторовна?
– Вообще-то развлечься, но не в атмосфере дикого сексуального напряжения всего обслуживающего персонала. На них же смотреть тошно. И это сделал ты, поскольку чем-то их кормишь для нахождения в таком тонусе и возбуждении. Сегодняшняя игра моя попытка хоть как-то разрядить эту обстановку. Поэтому, хочешь получить мое прощение, прекращаешь кормить их этой мерзостью, одеваешь в цивильную одежду и общаешься со всеми уважительно. Мне хочется чувствовать, что обслуживают меня не отбросы общества, которые не уважает собственный руководитель, а натренированные, умелые работники, имеющие прекрасные физические данные и любящие изучать и на практике осваивать священное писание Индии, в котором рассказывается каким образом можно достичь наслаждения и духовного единения со Вселенной посредствам контакта меж двумя разнополыми индивидуумами.
– Это Вы о том, чему мы сейчас являемся свидетелями? – с нервным смешком осведомился он.
