– Да ладно Вам, какой же это шлем? На мой взгляд это не более чем капелька какая-то, – приподняв фигуру, я вертела её в руках. – Но то, что хобота нет с этим не поспоришь. Но я видела, видела такие шахматы, где на таких фигурах головы слонов были, как и у лошадок. Родина шахмат, кстати, Индия. И фигура эта, наверняка именно слоном там и была, а потом её безжалостно упростили.
– А вот позвольте не согласиться, миссис ходячая энциклопедия, тут у Вас ошибочка явная. Вы намекаете, что прародительница шахмат это индийская игра чатуранга, а не персидский шартрандж. Свидетельств, что персы именно её за основу взяли, а не свою придумали как таковых нет. Они могли быть равноправными, даже если чатуранга придумана была ранее, поскольку правила отличались. В чатуранге четыре игрока и кубик, а клетки одноцветные. Шахматы в привычном нам виде пришли к европейцам через арабский халифат всё-таки от персов.
– Спорить не буду. Возможно. Тонкостей не знаю, и Вашими познаниями, Виктор Владимирович, я впечатлена. Я не в курсе была. Но персы, я думаю, тоже со слонами дружили.
– С этим согласен. В битве при Гаугамеле персидский царь Дарий III использовал боевых слонов, это факт. И всё же название офицер мне больше по душе.
– Ладно, называйте офицером эту фигуру, Виктор Владимировича, не суть.
– Согласен, не суть. Я соответственно не протестую, чтобы Вы, Алина Викторовна, фигуры называли лошадками и слонами. Так что пить будете? В известной присказке про риск, шампанское предлагается, может, последуем известному изречению и после Вашего рискованного хода разопьём бутылочку шампанского, чтобы Ваш грядущий проигрыш не слишком Вас огорчил?
– Против шампанского не возражаю, но вот то, что Вам выиграть удастся, не факт, абсолютно не факт, Виктор Владимирович. Не говорите гоп. Я максимум усилий приложу, чтобы в этой битве отобрать у Вас победу.
Кстати, противником босс был серьёзным, и в шахматы играл очень хорошо. Первые партии я быстро ему проигрывала, а потом я «поймала волну». Неведомым мне образом я, сосредоточенно глядя на доску, научилась видеть поле вероятных ходов, и получила преимущество. Теперь боссу надо было сильно постараться, чтобы хотя бы в ничью партию свести. Правда, иногда я специально ему поддавалась, уж больно мне нравилось то, как он реагирует на сложный успех. Он так самоотверженно утешал меня и обещал выполнить любое желание, что проигрыш оборачивался чем-то вроде выигрыша для меня. Особенно если я обиженно хмурилась и демонстративно капризно обещала больше с ним не играть, поскольку он всегда выигрывает, а я так старалась, так старалась, и всё напрасно.
А когда я выигрывала, то хохотала, хлопала в ладоши, а потом, обнимая его, шептала в ухо: «Ты поддался, я знаю. Спасибо тебе, мне так хотелось выиграть. Ты самый великодушный противник на свете».
«Да ты сама выиграла, не поддавался я», – возражал он. Но я, смеясь, мотала головой и так воодушевленно благодарила, что он начинал тоже смеяться, вынужденно соглашаясь, что если и поддался, то совсем самую малость, а так я, конечно же, сама его обыграла.
Таким образом нам нравилось долго и упорно бороться, а потом дурачась, радоваться и выигрышу, и проигрышу. Это было несказанно весело и приятно.
***
Время отпуска в итоге пролетело незаметно.
И вот мы уже вновь в самолёте летим обратно в морозную и заснеженную столицу. И о том, что ещё недавно мы плавали на яхте под знойным солнцем юга мне напоминает лишь ракушка, которую я купила у местного рыбака на пирсе.
Экипаж самолёта было не узнать. Ко мне все относились с повышенной предупредительностью и трепетностью. КВС сам встречал у трапа, подал руку, самолично проводил в салон, поинтересовался самочувствием и всё ли в порядке. Потом сообщил нам с боссом, что в салоне установлена дополнительная кнопка вызова именно его. Показал где, и заверил, что подойдёт немедленно, как только она будет нажата. Я сдержано поблагодарила, босс лишь кивнул и скомандовал готовиться к взлёту. КВС тут же козырнул и ушёл.
Полёт начался с того, что обе стюардессы мне принесли меню с указанием всего, что наличествует на борту самолёта. Теперь в ассортименте был не только грейпфрутовый сок, но и свежие плоды из которых мне предложили сделать фреш. Так же мне предложили смузи из ягод, свежую выпечку и пирожные. Ещё мне сообщили, что они установили кофе-машину, и кофе у них той марки, что я люблю, они, мол, узнавали у службы охраны какой именно кофе для меня закупают. А когда я согласилась попробовать, одна из стюардесс, та которая тёмненькая и чаще всего делала мне замечания, принесла мне чашку, где пенкой на кофе был нарисован котик. На мой недоуменный взгляд, она объяснила, что прошла курсы барист и может мне нарисовать всё, что я пожелаю, но котики у неё получаются лучше всего.
