Через пару часов позвонил босс, спросил что там у меня с «Терновником», я рассказала все последние новости, он обещал тоже подключиться и в параллель посмотреть что сделать можно.
Вечером мне отзвонился Димка и сказал, что так как обстановка в центре очень напряжённая, будет ночевать там. Я поддержала.
Потом позвонил генерал, сказал, что история мутная и запутанная, в деле депутат с запросами и какая-то общественная организация, которой, как выяснилось, в реальности вообще не существует. Постановление срочно отозвать не получилось, тот кто подписал, уехал в отпуск, вне зоны доступа пока, без него все бояться на себя ответственность брать.
– Алин, в принципе вопрос решаем. Вы там несколько дней перекантуйтесь, и всё решим. Ладно? – подвёл итог он.
– Я общественность параллельно подключила, может это сподвигнет их побыстрее его решить, – проговорила я.
– Неплохо, дополнительная стимуляция не повредит, – согласился он, и мы попрощались.
Совсем ближе к ночи пришло сообщение от Иварса с извинениями, что поздно, но он, мол, не утерпел ввести меня в курс дела и дальше ссылки на анонсы к статье с тысячами просмотров и уже сотнями комментариев.
Заголовки анонсов были броские: «Остановим беспредел чиновника, лишающего детей еды и выгоняющего их на мороз», «Благое дело чиновник решил похоронить и оставить детей голодными», «Женщин, переживших насилие в семье, хотят оставить без куска хлеба и крыши над головой, ибо насилие, наверное, надо терпеть».
Фамилия чиновника, подписавшего постановление, в комментариях сразу стала нарицательной. Что ему только не приписали и чего только не пожелали. Уж больно Иварс красочно описал, как сначала женщины из нечеловеческих условий в райские попали и начали оживать и морально, и физически, причём не за счёт налогоплательщиков, а за счёт благотворителей не требующих ничего и ни от кого, а потом незаконно, без всяких на то оснований, этих несчастных решили очередной раз всего лишить. Благотворителям, мол, от этого никакого убытка, они пожертвовали и умыли руки, а вот женщины и дети пострадают и защитить их некому, лишь директор центра самоотверженно пытается что-то сделать, но против бюрократической машины, принявшей абсолютно незаконное решение, бессилен.
Вывод был шедеврален: Видно, олигархам можно жить лишь в своё удовольствие, если же кто-то решил частью прибыли поделиться, данный чиновник этот прецедент искоренит моментально. Ибо пример нехороший для остальных. Женщины, пережившие насилие, похоже, должны остаться на улице и быть убеждены, что от насилия сбежать им не удастся, его надо терпеть.
А уж какие он фотографии сделал, вообще сказка. Дети с испугом в глазах на фоне шикарнейшей игровой комнаты, с подписью «Мы лишь здесь научились играть в игрушки, мы не хотим отсюда уходить, нам страшно, что нас выгоняют», плачущая молоденькая клиентка, посреди комнаты, прижимающая к груди детский комбинезончик, с подписью «Мне некуда отсюда идти». Димка с осунувшимся лицом и постановлением в руках, и подпись «Сегодня я оплатил еду со своего личного счёта, на сколько ещё дней на нём хватит средств?». Иварс явно был мастером сюжетных съёмок и говорящих глаз.
Когда я показала всё это боссу, он пришёл в восторг. И ещё раз резюмировал, что Иварс талант однозначно.
– Кстати, Алинка, а откуда он узнал? Это ты его попросила всё это написать?
– Димка позвонил мне, когда я с ним гуляла. Он предложил помочь. Я согласилась.
– Уж не влюблён ли он в тебя, что с таким рвением помогает? – иронично осведомился босс.
– Он, может, и влюблён, но спать я с ним не собираюсь, мне элементарно интересно с ним общаться, поэтому придержи свою ревность, если не хочешь очередного витка моей депрессии, – хмуро проронила я.
– Я не ревную. Это так, подколол, чтобы чуточку интриги привнести. После этой твоей депрессии, я уже на любого любовника для тебя соглашусь, лишь бы куклой безмолвной не валялась. Так что не переживай, главное поговори откровенно перед этим, пожалуйста. Не за спиной отношения начинай. Ладно?
– Вить, я не планирую с ним никаких сексуальных отношений и развлечений. Да и он тоже. У него прекрасная жена филиппинка, они, говорят, немыслимые красотки, поэтому у нас обоих исключительно платонические чувства. Я чувствую в нем интересную личность, мне интересны его реакции, суждения, взгляд на окружающую действительность. Он, как ты правильно заметил, талантлив. Ему почему-то тоже интересно со мной. Почему ещё не разобралась, но похоже я необычная на его взгляд, и интригую его, возможно, рядом со мной он вдохновение чувствует. Он же фотохудожник. Искать вдохновляющую его музу для него естественно.
– За одно то, что ты начала нормально разговаривать после общения с ним, я несказанно ему благодарен, так что пусть вдохновляется. Но если всё же влюбишься в него, пожалуйста, поговори со мной прежде чем интрижку заводить.
