– Можно сделать даже лучше. Пойдем вместе в твой астральный предел, я дорогу туда знаю. Там я ее позову, и ты с ней сама поговоришь.
– Сейчас?
Ифу сперва посмотрел на свой хронометр, что-то мысленно прикинул и ответил:
– Да, в Миссури уже утро. Можем и сейчас, – и, видя загоревшиеся глаза Ахиоки, обратился к Фёдору с Мэйлинь: – Друзья, мы вас на некоторое время оставим.
Когда они вернулись и открыли глаза, то увидели в салоне только одну Мэйлинь, сидящую за отдельным столиком с книгой в руках.
– Фёдор просил его извинить, – сказала она, увидев, что ребята зашевелились. – Пока вы были в астрале, нам пришло сообщение, что для мисс Ахиоки привезли груз, несколько больших чемоданов. Фёдор с Селимом пошли оформлять доставку к нам на борт.
– Что это может быть? – удивилась Ахиока.
– Платья. А как вы сходили?
– Великолепно! Миссис Джонстон, Дриада, такая красивая была. Долго меня расспрашивала, рассказывала, как дела дома. Что за чудесный день! – воскликнула Ахиока. – Подарков больше, чем на Новый год!
* * *
Солнце скрылось и красными лучами подсвечивало тучи, замершие стеной вдоль горизонта. Фёдор стоял на восьмиугольной площадке наблюдательного поста наверху левого баллона «Юньшаня» и, облокотившись на тросовое ограждение, внимательно оглядывал горизонт. Облака не собирались полностью исчезать с небесного свода. На севере и востоке было много дымящих труб Большого Лондона, на юге виднелась сплошная облачность, накатывающаяся в его сторону, которую он смог остановить, но не убрать. Он нервничал, это сбивало концентрацию, и периодически посматривал на стрелки хронометра. Наконец он услышал голоса, идущие снизу, подошел к люку и помог подняться друзьям.
– Сколько метров было в этой лестнице? – возмущенно спросила Ахиока, поднимаясь из люка. Затем она огляделась и, забыв об усталости долгого подъема, подбежала к ограждению и воскликнула: – Что за вид! Мы на какой высоте?
– Тридцать метров. – сказал Фёдор, подавая руку Мэйлинь. Последним из люка показался Ифу, который поднялся на площадку и положил у своих ног глухо звякнувший мешок. Мэйлинь подошла к ограждению рядом с Ахиокой, наслаждаясь панорамой, открывающейся перед ними. Часть площадки была застелена пледами, рядом с ними стояла плетеная корзинка, из которой виднелось горлышко бутылки с вином и бокалы.
Ифу подошел к Фёдору и тихо сказал:
– Скоро будет совсем темно.
– Я фонари принес.
– Позволь я тоже поучаствую в оформлении.
Фёдор кивнул, а Ифу отошел к центру площадки, сел на колени, развязал мешок и достал из него несколько резных плошек и запыленную бутылку. Открыв притертую пробку, он налил в каждую немного ароматно пахнувшего масла. Мэйлинь подошла к Фёдору, взяла его под руку и стала смотреть за приготовлениями.
Ахиока улыбнулась:
– Прямо как настоящий пикник!
– Да, – согласился Ифу. – Помоги их расставить по краям площадки. – После чего он сел на колени рядом с последней плошкой, стоящей в середине, зажег спичку, держа ее в ладонях, сложенных лодочкой, и произнес:
– Возани, Имимоя Йомлило!
Ханйисани амандла ену!
Ифу выдохнул в ладони, и огонь из них перескочил в стоящую перед ним плошку. Масло вспыхнуло, и языки пламени, толкаясь, поднялись над краем. Мэйлинь присмотрелась и увидела, что в плошке у коленей Ифу суетятся сразу несколько саламандр – духов огня. Ифу резко наклонился, раскинул руки и выдохнул в пламя. Саламандры огненными ручейками бросились в разные стороны, к расставленным по кругу плошкам с маслом, которые разом вспыхнули невысоким красноватым пламенем.
– Вау! – вскрикнула Ахиока и захлопала в ладоши. – Как красиво!
Ифу встал, с легкой благодарной улыбкой поклонился и посмотрел на Фёдора. Тот показал рукой на плед и сказал:
– Присаживайтесь друзья и пригласите присоединиться к нам своих тотемов, пожалуйста.
Четверо сидели кругом на застеленной пушистыми пледами площадке дирижабля. Справа от каждого таким же кругом сидели призрачные волк, красная панда, росомаха и филин. Фёдор взял в руки бокал с вином и, глядя поверх него на Мэйлинь, заговорил мягким и глубоким голосом:
– Я много читал разные книги – и иногда в них было и про любовь тоже. Про нее пишут, но так по-разному и так непонятно. И я почему-то был уверен, что хоть любовь и существует, но она не для меня, и если и будет, то где-то рядом, не со мной. А потом я встретил тебя. – Мэйлинь смотрела на него, не отрываясь, легкий ветер развевал ее волосы, и Фёдор сбился, заглядевшись. – Ну так вот… Сперва хотелось помочь, потом просто быть рядом, даже если это выглядело иногда как-то глупо. А сейчас, – он поднял бокал чуть повыше и посмотрел ей в глаза, – я знаю, как это на самом деле, и книги не нужны. Я люблю тебя.
Звякнули, сходясь, бокалы. Немного отпив из своего, Мэйлинь повторила за Фёдором движение и с легкой улыбкой посмотрела на него поверх бокала:
