По мосту побежали люди, поднялся крик, в воздух врезались трели полицейских свистков. Двое мужчин, выскочивших из машины, развернулись и суетливо бросились обратно к ней. Мимо Фёдора пробежал, свистя на ходу, городовой. Мужчина, что заботливо хотел вызвать доктора, с искаженным злобой лицом посмотрел на Фёдора:
– Твоя работа, колдун?
– Нет, она сама, – Фёдор выдержал его взгляд.
Тот злобно плюнул ему под ноги и, развернувшись, растворился в толпе.
Фёдор вернулся к Мэйлинь и расслабленно сел рядом.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
– Уже хорошо, в голове гул был и слабость, а сейчас ничего из этого нет. Долго я без сознания была?
– Минут пять, не больше. – Фёдор встал и протянул ей руку. – Пойдем отсюда. Поймаем таксо или извозчика и поедем на Ходынское поле.
Мэйлинь, уходя, оглянулась:
– Там кто-то с моста упал?
– Да, – Фёдор сдержанно кивнул, – женщина в реку бросилась.
– Погибла? – Мэйлинь прикрыла рот рукой.
– Скорее всего. Тут высоко. – Он взял ее за руку. – Пойдем, сейчас зеваки со всей округи сбегутся.
На Ходынском поле возникла задержка: Фёдора не пустили на аэродром, и Мэйлинь пришлось пойти за капитаном. Пока ее не было, Фёдор сидел как на иголках, да и от Евдокии не было никаких вестей. Он смотрел в окно, наблюдая за тем, как девушка быстрым шагом идет к замершей в отдалении огромной туше воздушного кита «Юньшань», и в его голове роились темные мысли о возможной опасности.
– Фёдор, – он почувствовал призыв от Евдокии.
С трудом оторвав взгляд от окна, он отошел и сел на жесткую деревянную скамейку. Откинувшись спиной к стене, Фёдор закрыл глаза и попытался сконцентрироваться, чтобы выйти в астрал. Нервное состояние мешало, но в итоге он справился. Евдокия стояла перед ним, окружающее ее пространство было размыто и не опознавалось.
– Ты сильно переживаешь, контакт не держишь. На мосту ты был куда как собраннее.
– Видимо, тогда я не успел испугаться. Что потом у тебя произошло?
– Я время тянула, чтобы вы смогли спокойно уйти. Мы с ней сперва в гляделки поиграли, а потом эта женщина…
– Ее Клэр называли, – вставил Фёдор.
– Ну так вот, потом Клэр эта решила побиться. Вызверилась, инкуба какого-то призвала, ну а я Васеньку моего, котика рыженького. Долго ли коротко ли, но она смогла вырваться и уйти. Сильная ведьма, очень сильная.
– Ты не пострадала?
– Нет, со мной все хорошо. Ты, как я понимаю, рядом с девушкой?
– Да, меня на праздник к ней на корабль пригласили. Я на Ходынке сейчас. Мэйлинь ушла за капитаном, а я сижу, жду, нервничаю.
– Сегодня уже ничего не должно случиться, – успокоила Евдокия, – однако ты все равно постарайся рядом с ней быть как можно дольше, хоть заночуй там. И добудь ее волос, слюну – думаю, без капли ее крови мы обойдемся. Нужно будет оберег сделать, чтобы такие неприятности больше не повторились.
– Хорошо.
– Я прощаюсь. Тут Антуан поговорить рвется. Помнишь, француз такой, коренастый?
– Помню, привет от меня передавай.
– Передам. Отдыхай, – образ Евдокии потускнел и исчез.
Через долгую четверть часа в проходную вошли капитан и Мэйлинь. Штейнберг подошел к инспектору, отдал честь и заговорил. Мэйлинь, встав рядом, переводила с немецкого.
– Господин поручик! Капитан дирижабля «Юньшань» Ганс Штейнберг. Господина Кузнецова я знаю лично и приглашаю его посетить мой корабль с моим сопровождением.
Таможенный инспектор, несколько польщенный тем, что его назвали армейским званием, а не гражданским – губернский секретарь, махнул рукой Фёдору и открыл большую книгу.
– Подойдите сюда сударь. Пожалуйте ваш паспорт. Багаж есть?
– Нет, я в гости.
– Надолго?
– Возможно, даже до завтра.
На губах капитана мелькнула легкая улыбка, и он кивнул.
– Хорошо. Вот тут распишитесь, – дождавшись, когда Фёдор поставит свою подпись, инспектор повернул книгу к Штейнбергу: – Под вашу ответственность, господин капитан. Вы вот тут тоже подпись поставьте, пожалуйста.
– Разумеется, господин поручик.
На этом формальности были окончены, они втроем вышли на поле и пошли к стоящему на земле «Юньшаню».
– Как прошла прогулка? – спросил капитан.
– Замечательно, – ответила Мэйлинь.
– Очень хорошо, – сказал Фёдор, затем посерьезнел. – Мне бы с вами обоими поговорить, как на борт поднимемся.
Штейнберг кивнул, а Мэйлинь бросила на него встревоженный взгляд, и все трое неосознанно пошли быстрее.
В кают-компании капитан сел во главе стола и, обратившись к Мэйлинь, начал рассказывать:
– В основном мы все сделали. Бумаг было подписано много, под конец Селим стал уже шипеть под нос и шепотом призывать демонов тому, кто придумал все эти справки. Нам сильно повезло с Ван Цзиньлуном. Во-первых, он тут всех знает, во-вторых, его выдержке и оптимизму можно только позавидовать. Они скоро вернутся, говорят, последние подписи остались. Завтра начнем разгрузку, и нужно будет собирать офицеров на мозговой штурм. Будем решать, как добираться до Лондона.
– У нас сложности?
