Москва менялась перед ними, словно живая. После тихих и малолюдных тенистых бульваров перед ними раскинулась Тверская улица, наполненная шумом паровых механизмов и суетой людей. Изысканные фасады классических зданий гармонично сочетались с новейшими техническими устройствами. Витрины магазинов, сверкающие на солнце, привлекали внимание прохожих своими товарами, от механических часов до электрических швейных машин и удивительных устройств, напоминающих артефакты из будущего.
Сидя в уютной кофейне на Тверской, Мэйлинь рассказывала о новостях этого утра. Фёдор внимательно слушал, наслаждаясь ароматом свежезаваренного кофе.
– Поздравляю! – он восторженно махнул рукой и чуть не сбил со стола сервиз. – Первый человек из твоего списка принес с собой целую компанию. Впереди второй в Лондоне. Путешествие продолжается. Возьмешь меня на твой корабль матросом?
– Этот вопрос, видимо, тоже решает капитан, а не директор, – Мэйлинь нахмурилась, – и ты китайского не знаешь.
– А пассажиром? Я серьезно. Тебе нужно лететь в Лондон. Нас обоих Кайла зовет в Ирландию, а это рядом. Все очень удачно складывается.
– Думаю, да, это возможно. Мне бы очень этого хотелось.
Продолжив прогулку, они говорили про разницу между китайским и русским театрами, Фёдор рассказывал про новую механизированную сцену Большого театра, а Мэйлинь делилась впечатлениями о применении электричества в театральных постановках Пекинской оперы. Паровые театральные машины и электрические световые эффекты оживляли сцены, создавая магическую атмосферу.
И снова Москва изменилась. Стих шум торговой улицы, и перед ними возникли тихие аллеи Александровского сада. Легкий водяной пар от фонтанов смешивался с ароматом цветущих клумб и нежными звуками музыкальных автоматонов, создавая успокаивающую атмосферу. Величественные деревья, казалось, шептали истории прошлого, в то время как город продолжал свое стремительное развитие.
Прогуливаясь по этим историческим местам, они ощущали, как дыхание старой и новой Москвы переплетается, создавая уникальную гармонию времени и пространства.
Мэйлинь с Фёдором стояли на Большом Каменном мосту и смотрели вдоль реки. Фёдор показал рукой на Кремль:
– Тут вечером очень красиво. На мосту зажигаются фонари, подсвечиваются зубчатые стены Кремля, а прожекторами освещают двуглавых орлов на башнях.
– Да. Жаль, сегодня не получится это увидеть. Капитан готовит праздник в мою честь, я думаю, скоро уже нужно будет ехать в воздушный порт. Поехали вместе? Познакомлю с экипажем, они за это время мне как семья стали.
– С удовольствием.
Мимо проехал трамвай. Мэйлинь немного оглушил грохот колес. Однако трамвай отъехал, а звук стал только усиливаться. Трамвай был уже у самого начала моста, а грохот в ушах стал практически нестерпимым. Она увидела встревоженное лицо Фёдора и сквозь шум едва разобрала его слова:
– Что с тобой?
– Шумит в ушах, голова кружится… – она покачнулась и схватилась рукой за его костюм. Он обхватил ее за плечо, ноги Мэйлинь подкосились.
Фёдор практически потерял равновесие, его повело, он шагнул, разворачиваясь, удерживая ее левой рукой, и сумел удержать. Внезапный укол опасности – запястье левой руки обожгло активировавшимся оберегом. Подняв голову, он стал осматриваться и увидел, что за ними на расстоянии пары десятков метров среди людей, прогуливающихся по мосту, стоит высокая женщина, одетая в черное с серебром платье. Несмотря на летнее время, ее руки были спрятаны под меховой муфтой. Заметив его взгляд, женщина медленно повернулась и сделала шаг к парапету моста. Он бросил взгляд через плечо на бельведер с каменными скамейками и начал к нему отходить. В этот момент к нему подбежал какой-то мужчина:
– Сударь, вашей барышне плохо? Нужна помощь?
– Спасибо, не надо, – Фёдор продолжил пятиться к площадке со скамейками.
– Она бледная совсем, удар тепловой, видимо. Тут доктора надо, – настаивал мужчина.
– Не надо! – рыкнул Фёдор. Тут доктор был не нужен, это удар не из физической реальности.
Скамейка ударила его под коленки, и он практически упал на нее, Мэйлинь привалилась к его плечу. Он увидел, как заботливый мужчина бросается на проезжую часть и машет рукой.
Оберег начал развязываться и сползать с руки Фёдора. Крепко прижав к себе Мэйлинь левой рукой, он уперся тростью в брусчатку и положил голову на плечо девушки. Вдохнув полной грудью аромат ее духов, он закрыл глаза и с выдохом вышел в астрал…
