Зимний поток растекался меж широких отмелей, намытых мелким песком. Лунный свет почти слепил глаза. Луна сияла так ярко, что можно было различить иголку на земле. Я остановилась у излучины реки. На другом ее берегу возвышался одинокий холм. Тихий, безмолвный, неколебимый. У моих ног журчала вода. В свете луны было видно даже гальку на дне реки. Вглядываясь в бескрайнюю пустоту вокруг, я вдруг подумала: как же здорово быть совсем одной и знать, что на всем свете тебя никто не ждет! Ничего лучше для меня и быть не могло.
И тут ветер донес до меня голос Шобханы-дидимони – он прозвучал, как крик отчаяния:
– Бошон, Бошон, ты где? Все уже давно сидят в грузовике. Иди сюда сейчас же!
Я пошла назад, со вздохом простившись с таинственным лунным светом и одиночеством.
Учительницы распекали меня на все лады:
– Какая безответственная девчонка! Ты хоть знаешь, который час? Только ты всех задерживаешь. Да что с вами сегодня, девочки?
Мне нравилось оставаться наедине с собой, хотя я была не прочь и разделить с кем-нибудь компанию. За смехом и шутками-прибаутками я забывалась. Во мне будто уживались две натуры. Когда я поддернула сари и полезла в грузовик, все подняли меня на смех. Семеро учительниц расселись на холстине, а мы, девчонки, теснясь, с трудом разместились между кастрюлями и сковородками. Девять или десять из нас забрались на крышу кузова. Кое-кому даже пришлось стоять. В кузове яблоку негде было упасть. Когда учительницы сказали, чтобы мы слезали с кузова, некоторые девчонки полезли обратно вниз и уселись на перевернутые вверх дном кастрюли и ведра, которые из-за торчащих ручек стояли нетвердо и заходили ходуном, когда грузовик тронулся с места. Все дружно рассмеялись.
Через некоторое время смех сменился пением. Грузовик катил в сторону города. Мы оставили позади утопавшую в лунном свете просторную сказочную долину и возвращались к своим тесным жилищам, нашим норам. И зачем только люди научились строить дома? В древние времена они жили в горных пещерах или ютились под сенью деревьев. Может, и я в одной из прошлых жизней была пещерной женщиной, охотилась с камнями на зверей, жарила их мясо, скиталась по горам и лесам. И жила вольной жизнью.
Так, за песнями, разговорами и смехом, мы одолели половину обратного пути. До города мы должны были добраться уже в одиннадцатом часу и потом разойтись по домам. Но не тут-то было. Как только Бандана-дидимони глянула на часы и сказала Шикхе-дидимони: «Через час, наверное, будем дома», – грузовик как-то странно зачихал.
Мы снова захихикали.
Шобхана-ди сказала с досадой: «Хватит с меня, я уж вдосталь нахихикалась. Что это с грузовиком? Спросите у шофера».
Спрашивать не было нужды. Грузовик застыл у обочины. Шофер с напарником вылезли из кабины, открыли капот и, подсвечивая себе фонариком, заглянули под него.
– Что там у вас, шофер? – спросила Мадхури-ди.
– Тяги нету. Грязь попала в двигатель, – ответил шофер.
– Дальше-то поедем?
– Конечно. Вот только все прочищу.
– И сколько времени это займет?
– Пять минут.
Пять минут превратились в пятнадцать. Потом в полчаса.
Учительницы в тревоге перегнулись через бортик.
– Почему вы скрываете, в чем дело? Ведь мы отвечаем за всех девочек. Грузовик поедет, в конце-то концов?
Шофер как-то неуверенно сказал:
– Мы стараемся, Диди. Подсос чего-то барахлит.
Шобхана-ди вышла из себя.
– Ну почему вы такой бессердечный народ? И как вы только решились на эту поездку в неисправном грузовике? Ну что теперь делать? Нам же еще ехать и ехать.
– Это же машина, Дидимони. Поди угадай, что она выкинет. Ведь только неделю назад прошла техосмотр.
Вскоре мы поняли: у грузовика серьезные неполадки. Девчонки перестали хихикать. Учительницы дали волю своему гневу.
Индира-ди сказала:
– Хоть ваш драндулет совсем заглох, нам нужно как-то добраться до дома. Идите, шофер, и поймайте другой грузовик!
И напарник пошел. Однако поздним вечером, да еще в выходные, грузовиков на дороге попадалось мало. И все же один остановился. Он был битком забит коробками с чаем. Его шофер, выйдя из кабины, взялся починить наш грузовик, но потом бросил это дело и уехал. Пара других грузовиков даже не остановилась. Притормозила частная машина – в ней сидели четверо подвыпивших мужчин. Один из них бросил нашему шоферу:
– Дружище, где ты подцепил столько девочек? Решил переправить всех в Абу-Даби под покровом ночи?
Один из более или менее трезвых пассажиров заметил:
– Разве не видишь, они все из порядочных семей? Возвращаются с пикника.
Третий предложил нашему водителю:
– Залей в бензобак пинту виски, дружище, и грузовик твой взлетит.
Долго они не задержались. И вскоре их водитель сорвался с места.
Где-то через час наш шофер снова попробовал завести грузовик. Двигатель взревел, и это вселило в нас слабую надежду, но грузовик даже не сдвинулся с места.
Индира-ди запричитала:
– Но ведь уже очень поздно. Что же нам делать?
Шофер в полном замешательстве сказал:
– Аккумулятор сел.
Тогда Шобхана-дидмони сказала:
– И что теперь делать?
– Надо толкать.
– Может, девчонки подсобят? Плевое дело, надо только чуть подтолкнуть.
