Маргарет щедро заплатила Жану, чтобы он, пока сестры Флери торгуются с герцогом, заглянул в дом Бернаров и разузнал, как там ведет себя Пеппа.
Племянница была слишком инфантильной, чтобы натворить настоящих бед, но на разного рода мелкие глупости она была весьма горазда. В глубине души Маргарет надеялась, что Пеппа, распоясавшись без строгого надзора, увлечется каким-нибудь другим красавчиком и позабудет о Рауле Флери — ведь он исчез с ее небосклона на невыносимо долгий месяц. Легкомысленная и непостоянная девчонка вряд ли была способна так долго прожить без мужского внимания, а значит, ее влюбленность может сама собой сойти на нет.
Что касается других претендентов на руку Пеппы, Маргарет не особо о них тревожилась. Вряд ли снова встретится столь же неподходящий вариант, как Флери, обремененный бесполезной фамильной гордыней и двумя сестрами-бесприданницами.
В любом случае, Маргарет твердо придерживалась правила не беспокоиться о том, чего еще не случилось, поэтому ее рутина оставалась не омраченной праздными переживаниями.
Она позаботилась, чтобы семейство Флери и их незадачливый гость получили достойный ужин, благо рыбы в сети Жана набилось достаточно. Умудренная утренним опытом, сама Маргарет держалась подальше от господ, не желая снова оказаться с ними за одним столом. До чего неловко это было и неуместно, нет уж, спасибо.
Поздно вечером ее вызвала Соланж, чтобы порепетировать разговор с герцогом Лафоном.
— Вы выглядите трезвомыслящим человеком, — объявила она. — От Жанны сегодня никакого толка, она изволит на всех дуться. А Рауль снова витает в облаках, между нами говоря, он вообще редко тревожится о таких низменных вещах, как деньги.
— Извольте, — согласилась Маргарет, полностью согласная с этой нелестной характеристикой. — Вы уже составили хвалебное описание для вина?
Они потратили битый час, репетируя такие выражения, как «бархатистость танинов», «многолетняя выдержка» и «медово-фруктовые нотки».
Маргарет подумала, что ей нравится Соланж — младшая из последнего поколения Флери, по крайней мере, точно знала, что хочет получить от жизни, а это уж какое-никакое, а достижение.
К себе она вернулась глухой ночью, из приоткрытой двери в покои Рауля доносились меланхоличные гитарные напевы. Раздраженно закатив глаза — и охота на подобные глупости тратить свое время, — она не стала задерживаться в коридоре, а торопливо нырнула в спаленку, решительно намеренная как следует выспаться.
Переодеваясь в ночную рубашку, Маргарет вдруг поймала себя на совершенно бесполезных размышлениях: будь у нее свободное время, на что бы она его израсходовала?
Сразу представились ровные ряды виноградников, залитых солнцем. Дом — возможно, не слишком просторный, но очаровательный, из светлого известняка с толстыми стенами, чтобы спасать от летнего зноя. Ярко-зеленые ставни на арочных окнах со скромной лепниной, без всякой вычурности. Открытые террасы с колоннами, добротная винодельня, вместительные погреба.
Нет, как ни крути, в жизни Маргарет решительно не предвиделось ни одной свободной минутки, и, убаюканная этим выводом, она юркнула в постель, чтобы тут же заснуть.
Наутро семейство Флери поднялось неслыханно рано, и, наскоро позавтракав, оживленная Соланж и ворчливая Жанна отправились в Арлан, хоть Рауль и предупреждал их, что ни к чему так спешить. Его сиятельство герцог Лафон будет готов к приему гостей не раньше четырех часов после полудня. Однако его младшая сестра была слишком нетерпелива, чтобы прислушиваться к скучным советам.
Маргарет и Бартелеми наблюдали за их отъездом, стоя у окна второго этажа. При этом студент не скрывал своего облегчения.
— Знаете, что госпожа Жанна предложила мне за завтраком? — насупленно произнес он. — Подвезти до города! Более прямолинейного выпроваживания и не придумать. Графу пришлось вступаться за меня, вот до чего дело дошло. Признаться, я едва не утратил аппетит от всех этих распрей.
Она сильно сомневалась, что хоть что-нибудь действительно могло испортить его аппетит, но не собиралась вступать в споры, тем более в этом вопросе находилась на стороне Жанны. Мало найдется людей, кто будет симпатизировать алхимикам, кроме самих алхимиков.
Внизу Рауль махнул сестрам, прощаясь, и экипаж тряско покатил по дороге. Было видно, что рессоры просели, позолота поблекла, а краска выцвела. Но старые латунные ручки, начищенные Жаном, ярко сверкали на солнце, а в гривы лошадей были вплетены ленточки.
— Фу, — сказал Бартелеми, — как старомодно. Мне нравятся нынешние кареты, на кристаллах. После них на мостовых не остается навоза.
— Эти кристаллы разряжаются слишком быстро, — не согласилась Маргарет. — По мне, так чересчур дорогая забава… Что же, тащите свои мешки и колбы, или что вы там еще заготовили, и пора уже в склеп.