От Тейи не укрылось, как нервничают остальные Когти. Она взяла железную кочергу, стоявшую возле камина, и разворошила угли. На допросе жар – хороший помощник.
Как только у Боливара по лбу покатились капли пота, Вьяго заявил:
– Мне нужны перчатки каждого из вас.
Когти непонимающе переглянулись, а затем повернулись к Тейе в поисках поддержки. Та мило улыбнулась.
– Перчатки, пожалуйста, – повторил Вьяго. Теперь он пребывал в веселом расположении духа.
– А что насчет нее? – Боливар кивнул на Тейю.
– Я перчаток не ношу.
– Ну да, верно, – смутился эльф и обратился к Вьяго: – Что ты собираешься с ними делать? Они недешевы, знаешь ли.
– Простой тест. Вам нечего опасаться, – заверил Вьяго. – При условии, что вы невиновны.
Боливара это не успокоило. Впрочем, как и остальных.
У Тейи иссякло терпение.
– Разве вы не хотите узнать, кто все это учинил? Разве не хотите отправиться домой?
– Разумеется хотим, но…
– Тогда давайте сюда перчатки, – произнесла эльфийка тоном, не подразумевающим отказа.
Серьезность ее намерений подтверждала раскаленная кочерга.
Первой сдалась Катерина. Она сняла четыре массивных кольца, инкрустированных драгоценными камнями, а затем стянула шелковые, длиной по локоть перчатки.
Заметив, что остальные не последовали ее примеру, она рявкнула:
– Выполнять!
Вьяго подождал, пока все трое не протянули перчатки. С некоторым трудом он поднялся на ноги, чтобы забрать их.
– Полагаю, Эмиль сообщил вам подробности кончины Данте? – поинтересовался он.
– Повесился на веревке из простыней, – ответила Катерина.
– Не повесился.
– То есть?
– Кто-то сначала задушил его, а затем воспроизвел сцену убийства принца Эстефана, – пояснила Тейя. – Нос Данте был разбит, а вокруг рта расцвели синяки. В форме пальцев.
– Зачем так стараться, если намеревались повесить? – проворчал Боливар и неохотно отдал подбитые мехом перчатки Вьяго.
– Затем, что знали: простыни не справятся, – заявил Эмиль.
С перчатками в руке Вьяго подковылял к камину. Тейя приняла защитную стойку между ним и остальными.
– Чего убийца не знал, так это того, что губы Данте были покрыты сывороткой, которая при свечах приобретает зеленый цвет. – Вьяго стоял перед камином с улыбкой, которой впору резать металл. Язычки пламени жадно облизывались в ожидании. – Так чьи же перчатки мне следует проверить первыми?
Никто не ответил. Нервы Тейи были на пределе. Сегодня прольется кровь. Она уже чуяла ее запах.
Молчание нарушили медленные хлопки.
– Браво! – похвалил Эмиль. – Мне стоило убить тебя первым.
Он выхватил кривой кинжал из кармана сюртука, в три прыжка пересек комнату и с силой ударил, целясь в яремную вену Вьяго.
«Ох уж эти мужчины. Вечно они спешат».
Тейя ловко проскользнула между Эмилем и Вьяго. Прогнувшись, она поднырнула под клинок старшего Когтя и проткнула его стопу – сапог, кожу и кости – железной кочергой. Кинжал с грохотом полетел на пол.
– Синьору полагается знать, – промурлыкала Тейя, загоняя кочергу в деревянный пол, – что дам следует пропускать вперед.
Вопреки ожиданиям эльфийки Эмиль не закричал. Старшие Вороны сделаны из крутого теста.
– Я берег тебя напоследок, – прорычал Эмиль; кровь сочилась из-под его подошвы. – Ты ведь и впрямь моя любимица.
Тейя ощутила прикосновение ножа раньше, чем заметила его. Как подло! Эльфийка успела извернуться, но лезвие все же полоснуло по ребрам.
«Другой рукав», – посетила ее запоздалая мысль.
– Тейя! – закричал Вьяго.
Эмиль снова вскинул руку и в тот же миг опустил.
Отвратительный хруст эхом разнесся по комнате: Катерина обрушила свою трость на голову Эмиля. Он пошатнулся, вслепую размахивая вторым кинжалом, но кочерга удержала его на месте.
Катерина ударила снова, на сей раз в спину. Эмиль упал на колено, уронив второе оружие.
– Знай, когда следует изящно поклониться, – фыркнула она, отшвыривая оба кинжала в сторону.
Вьяго пошатываясь подошел к Тейе, потянулся к ране на ее боку, но спохватился и сжал кулаки. Эльфийка успокаивающе кивнула и вынула из-под юбок собственный клинок.
Оставшиеся Вороны окружили Эмиля.
– Всегда хотел узнать, бьет ли эта трость настолько же страшно, насколько выглядит, – поделился тот.
– Каков приговор? – Катерина поднесла рукоятку трости к виску Четвертого Когтя. – Если все забыли его заслуги, я охотно напомню.
Эмиль выплюнул зуб:
– Самое время.
– Почему? – спросил Боливар. – Почему ты это сделал?
– Деньги, – коротко объяснила Катерина. – У Эмиля все за деньги.
Он рассмеялся, превозмогая боль:
– У всех у нас все за деньги. В этом-то и проблема. Вначале мы были защитниками. Мы боролись за Антиву, за народ. А потом как-то так вышло, что выгода стала важнее патриотизма.
– Так что же? – усмехнулся Вьяго. – Убиваешь нас из любви к искусству?
– Не совсем, – признался Эмиль. – Кунари наступают. Со мной связались, предложили контракт. Им нужна возможность мирного вторжения. В обмен на семь смертей Антива могла бы сохранить свой уклад. Они не стали бы обращать нас в Кун.
– И ты им поверил? – фыркнула Тейя.
Эмиль расправил плечи:
– У кунари репутация суровых, жестоких воинов, но они также народ чести.
