Некто, с ног до головы закутанный в мрачное одеяние из вирантиумской парчи, в капюшоне, прикрытом тонкой прозрачной материей. Одежда расшита незнакомыми витыми узорами, кое-где затейливыми настолько, что больно глазам. Поодаль от рук в кожаных перчатках стоит кубок с темно-красной жидкостью, похожей на вино. Гость слабо пахнет морем – и чем-то заморским. Пристав.
Все четверо оглянулись на вошедшую. Шартер не пыталась ступать бесшумно – скрытничать было бы невежливо, – но ее шаги все равно звучали приглушенно, а пол слегка пружинил. Выходит, под половицами – пробковая подложка, еще одно средство для гашения звуков.
– Опаздываешь! – гаркнул Убийца. – Меня уже тошнит от разговоров ряженого павлина с магом смерти и этим вот… Да кем бы он ни был, – махнул он в сторону Пристава.
– Она явилась точно в назначенное время, – фыркнула Морталитаси.
– Месье, вам вряд ли доставила бы удовольствие беседа с самим собой, – произнес Бард.
Его орлесианский акцент дымом закручивался вокруг слов.
– Довольно. – Голос Пристава мог принадлежать и мужчине, и женщине любого возраста. Он казался искусственным – сымитирован сносно, но не идеально. – Все мы собрались здесь из-за нашего общего интереса к Волку.
– К Волку из Инквизиции, – ухмыльнулся Убийца. – Напоминаю, он работал на нее, не вызывая подозрений, целый год. Только представьте: среди вас – бог, а вы ни сном ни духом. Ну и каково это? – спросил он, взглянув на Шартер.
Та присела и состроила раздраженную гримасу. Пусть хартиец думает, что уел ее. Тогда у него, возможно, развяжется язык.
– Он не бог и сам это признал. Всего лишь очень древний и могущественный эльфийский маг.
– Может статься, что очень молодой, – предположил Бард. – Обыкновенный эльф, наткнувшийся на источник древней магии.
– Или же демон под личиной эльфа, – заметила Морталитаси и отпила глинтвейна.
– Нас не заботит, кем он является, – от бесстрастных, казалось бы, слов Пристава веяло такой силой, что вино дрогнуло в кубке. – Для нас, тех, кто за морем, важны лишь его цели и средства.
– Инквизитору он заявил, – заговорила Шартер, ерзая и втайне наслаждаясь тем, как ей внимают остальные, – что хочет возродить империю древних эльфов, вследствие чего наш мир, как он ясно дал понять, ждут колоссальные разрушения.
– Особенно в Тевинтере, – насмешливо сказала Морталитаси, – ведь большую его часть построили на обломках эльфийской империи. – Она с любопытством оглядела комнату. – Вы говорили, это будет встреча лучших шпионов континента. Где же тогда сиккари из Тевинтера?
– И агент Бен-Хазрат, – прозвучал голос Пристава. – Неужто кунари боятся говорить с нами?
– Шпионская сеть Тевинтера не дала нам ответа. Как и Бен-Хазрат. Последнее особенно печально, – поморщилась Шартер. – Кунари лучше всех осведомлены о действиях Соласа.
– И они же готовили неожиданный удар по южным странам, а когда просчитались, вторглись уже в открытую. – Натянуто улыбнувшись, Убийца отхлебнул кофе. – Я бы не стал сразу верить им на слово.
Шартер кивнула так, будто хартиец сообщил собравшимся что-то новое, а затем глубоко вздохнула:
– Инквизиция мало знает о намерениях Соласа, помимо уже названных. Но многие его исследования касались Завесы между нашим миром и миром духов. Он, называющий себя ее создателем, хотел, чтобы Инквизиция активировала артефакты для укрепления Завесы. Сначала мы можем разузнать об этом.
План был не ахти, но Шартер и так знала: сквозившее в ее голосе сомнение должно было подтолкнуть остальных.
Пристава сковала неподвижность. Орлесианец размешивал чай. Морталитаси закатила глаза.
Зато Убийцу из Хартии проняло, как и рассчитывала Шартер.
– Меня не было бы здесь, не попроси наместник Тетрас о паре любезностей, – начал он, широко улыбаясь. – Но я не ожидал, что окажусь самым осведомленным среди вас. Вы даже не в курсе, что нужно этому типу. Но я вас просвещу!
Стиснув зубы, Шартер откинулась на спинку кресла. Убийца неприкрыто наслаждался ее досадой. Надавить еще немного – и он выложит все.
– Знаем мы, что ему нужно! – горячо заговорила она. – Покончить с…
– Я не про его цель, – отмахнулся Убийца и сделал паузу, допивая кофе. – Я про средство. Пусть Хартия мало смыслит в магии, но послушайте вот это, может, чему и научитесь.
Рассказ Убийцы
– Так вот, красный лириум. Сперва казалось: руда как руда, только новее. Дает больше магии, травит хлеще. Бартранд, который нашел красный лириум, спятил, но мы решили, что дело в самом Бартранде. То же подумали и про Мередит, когда та разнесла почти весь Киркволл. Храмовники всегда в шаге от помешательства, уж поверьте тем, кто толкает им лириум.
Позже, когда о новой руде заговорили, одна из наших лучших женщин-кузнецов покопалась в этой дряни и нашла следы моровой скверны. И даже после этого кое-кто пробовал возить красный лириум контрабандой – мы это безобразие быстро прикрыли.
Хартия – за деловой подход. Однако с Мором дел лучше не иметь.
