Впереди Луканис углядел вход для слуг. Если добраться туда, то можно будет втиснуться в арочную нишу над дверью. Будет нелегко, но ничто и никогда не бывает легким. Он перешел на бег, надеясь, что музыка и голоса заглушат топот. Взгляд метался из стороны в сторону: пока Луканиса не замечают, но если он не сможет перепрыгнуть, то привлечет всеобщее внимание.
«Не думай об этом». Луканис глубоко вздохнул и оттолкнулся от крыши.
Он завис в воздухе; казалось, время замерло. Остался лишь один звук – свист обдувавшего лицо ветра. Противоположная стена неслась навстречу, грозная, как боевой корабль, идущий на таран. Луканис ухватился за карниз затянутой в перчатку рукой, и нахлынули ощущения. Кости едва не треснули от усилия; мускулы, казалось, взвыли, когда он изогнулся в попытке избежать удара о стену. Раскачавшись всем телом, он запрыгнул наверх, на колонны, обрамляющие вход для прислуги.
Через две минуты внизу показался слуга с подносом, на котором лежал ключ – словно созревшее яблоко в ожидании, когда его схватит чужая рука. Луканис избавил слугу от его бремени, вновь взобрался на крышу и ринулся к двери, за которой исчез Амброз.
«А теперь самое трудное».
Луканис поприветствовал стражника, охранявшего дверь изнутри, кинжалом в горло. Прикрыв жертве рот и заглушив булькающие звуки, оттащил ее за гардину.
Луканис поразмыслил, не закрыть ли дверь – открытая могла вызвать подозрения, – но решил не делать этого на случай, если Илларио решит поработать. Казалось, он уже слышит сладкоречивые отговорки кузена: «Но ведь соблазнение красивой женщины – тоже работа!» Луканис вздохнул и двинулся дальше.
Холодная роскошь поместья напоминала скорее церковь, чем жилье. Скульптуры, изображавшие прежних архонтов, поддерживали сводчатые потолки, на которых сверкали мозаичные картины золотого века Тевинтера. Должно быть, на этот заказ ушло много денег и человеческих жизней.
Сколько рабов ослепло, золотя кусочки мозаики? Сколько сломало спину, таская огромные камни?
Здесь витает дух патриотизма и одержимости. Ни то, ни другое не стоит подобных жертв.
Единственной деталью интерьера, которую оценил Луканис, было обилие острых углов – они позволяли легко карабкаться по стенам. Перепрыгивая с одного каменного архонта на другого, он пересек изогнутый холл. Ворон не видел, куда ушел Амброз, но следовал четкому правилу охоты на венатори: «Головная боль укажет на цель».
Разумеется, по пути он заметил восемь стражников – свиту Амброза. Двое наблюдают за примыкающим коридором, двое патрулируют в холле, еще одна пара дежурит у окон, и последние двое застыли у внушительной двери с шипами.
Луканис стиснул зубы; скрежет внутри его черепа усиливался. Каждый инстинкт кричал о том, что Амброз находится за этой дверью.
Но сначала нужно разделаться со стражниками.
Внизу прошли двое: хорошо сложены, вооружены мечом и кинжалом; под форменным воротником видны старые шрамы.
Луканис вынул из кармана куртки моток проволоки с деревянными ручками на концах. Затем по головам архонтов вернулся назад и затаился за углом в ожидании стражников.
Отмерив приличный кусок проволоки, Луканис раскрутил ее и захлестнул на шее первого.
«Первого бей, чтобы рот не разинул».
Стражник взвился в воздух, и Луканис использовал его как противовес, чтобы соскользнуть на плечи второму.
«Второго застань врасплох».
Просунув лодыжку под свое левое колено, Луканис душил стражника, пока другой болтался, бешено дрыгая ногами. Кулаки второго колотили Луканиса по голеням. Ворон врезал ему локтем и поддернул несколько раз первого, пока у того ноги не повисли, как у тряпичной куклы. Второй продолжал сопротивляться, но быстро слабел. Луканис усилил хватку и выкрутил голову стражника до хруста в шее.
– Паллус? Что там у тебя?
Обвив проволокой сломанную шею второго стражника, Луканис сделал сальто назад. Вес первого мертвеца поднял в воздух второго; оба свисали с известняковой шеи архонта, как концы шейного платка.
– Надо бы проверить, – сказал товарищу стражник из другой пары.
За этим последовал приближающийся топот.
Луканис скользнул назад в тень и вновь вскарабкался на колонну. На груди у него висела кожаная перевязь с четырьмя кинжалами. Он вынул два и снова весь обратился в ожидание.
Шаги все громче. Восемь футов. Четыре стражника. Значит, остаются еще двое у двери.
– Паллус, сказано же было: сегодня без шуточек.
– Какие шутки, когда рядом кружат Вороны?
Стражники были похожи друг на друга, и не только из-за формы. У всех нахмуренные брови и плоский, кривой нос, который когда-то не вправили.
– Может, пошли отлить?
– Они бы не оставили пост.
«Рассредоточиться». Луканис прочел по губам приказ, отданный одним из стражников. Они выстроились клином – один впереди, трое прикрывают сзади.
Тщательно прицелившись, Луканис метнул нож.
«Третий умрет – и еще один сгинул».
Лезвие вошло точно в хребет. Стражник навалился на плечо соседа, и тот оглянулся.
– Что за…
Фразу прервал звук мягкого удара. Стражник опустил глаза, увидел торчащий из сердца нож и рухнул рядом с другим стражником.
«Четвертого бей, чтобы сдох».
Клин рассыпался.
