– Он здесь! Ворон здесь!
Из-за угла выбежала очередная пара стражников Амброза. Размяв запястья, Луканис вынул из рукавов по стилету и спрыгнул на вновь прибывших. Сила падения помогла загнать клинки глубоко в черепа.
«Пятого в Тени демоны ждут».
«Шестой – уже не жилец».
Оставшиеся стражники приняли боевую стойку, глядя на Луканиса, как на саму смерть. Он обнажил меч.
Сделав пару судорожных вдохов, стражники закричали и ринулись на Ворона. Он парировал удар первого, затем перекатился за спину второго и рассек ему коленное сухожилие.
«За седьмого монету дадут».
Кувырком встав на ноги, он обезглавил рухнувшего на колени стражника одним мощным ударом.
– Проклятье! – Последний стражник выругался, медленно пятясь. – Проклятье! – Он побежал.
Луканис потянулся к метательным ножам, но тут мимо его головы пролетел стальной меч и воткнулся в спину стражника. Тот рухнул, как подкошенный.
– Восьмого убьешь – и конец, – сказал Илларио, подходя и отряхивая ладони. – Все повторяешь детскую считалочку? Ту, что Катерина вбила в нас на тренировках?
Луканис отошел собрать ножи.
– Ну да. Она привязчивая.
– Привязчивая? Лучше и не скажешь. – Илларио посмотрел на стражников, висящих над головой. – Знаешь, если тевинтерцы когда-нибудь научатся смотреть вверх, ты крупно влипнешь.
– Зато они перестанут смотреть на всех сверху вниз. – Луканис нахмурился. – У тебя туника помялась.
Илларио скромно улыбнулся:
– Не ты один порезвился со стражниками.
– Порезвился, говоришь? – Луканис покачал головой. – Лучше и не скажешь.
– Я не прочь обсудить мои похождения, но не нужно ли нам тут прибраться? – Илларио сморщил нос и кивнул на вязкую жидкость, вытекавшую из-под мертвых стражников.
Луканис вытер меч и двинулся к двери, покрытой шипами.
– Оставь.
– Что, прямо у всех на виду?
– У тебя есть тряпка?
Илларио хмуро посмотрел на него:
– У меня – нет, но у тебя в плаще целый арсенал. Я подумал, может…
Оба застыли.
Из конца коридора на них смотрела эльфийская женщина. Она была похожа на скелет, обтянутый сухой слоящейся кожей: голова выбрита, а цепи на руках и лодыжках говорят о том, что это одна из рабынь постижера. Постельное белье вывалилось из ее рук, образовав на полу бесформенную груду.
Илларио ругнулся:
– Неудачное ты выбрала время, mia cara[7].
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась она.
Луканис выгнул бровь; голос был юным. Ворон неспешно подошел к рабыне.
– Пожалуйста, – повторила она тоном, в котором нарастала паника. – Я ничего… Я никому…
– Ш-ш-ш, – прошептал Луканис. – Сколько тебе лет?
Она моргнула, задумавшись на миг, а затем сказала:
– Я не знаю.
– А что насчет имени?
– Эффе.
Поры на черепе Эффе были воспаленными, словно волосы вырвали с корнями.
– Его работа? – спросил Луканис, указывая на ее голову.
Она непроизвольно коснулась раздраженной кожи.
– У меня секлись кончики. Мастер не любит секущиеся кончики.
Луканис сжал кулак, чтобы подавить растущий гнев. Затем склонился и подобрал упавшее белье.
– Возвращайся той же дорогой, что пришла.
– Она видела наши лица, – прошипел Илларио.
Луканис посмотрел в широко раскрытые от изумления глаза Эффе. Несмотря на страх, она не отвела взгляд.
– Нет, не видела. – Он вручил ей белье. – Так ведь?
Она закивала, и Луканис жестом велел ей идти. Эффе отошла на несколько шагов и обернулась.
– Вы же те самые Вороны? Пришли убить моего хозяина?
– Да, – сухо ответил Луканис.
Илларио выругался сквозь зубы:
– Расскажи ей все, почему бы и нет!
– Вы уже сделали это? – спросила Эффе, напрягаясь.
– Нет.
– Но сделаете?
– Да.
Она закрыла глаза и прижала белье к груди:
– Хорошо.
– Ты хочешь, чтобы он умер? – недоуменно спросил Илларио. – Почему? Твой следующий хозяин может оказаться еще хуже.
Эффе указала на шипастую дверь; лицо эльфийки посуровело.
– Вы поймете.
Луканис перебирал ключи, пока не нашел достаточно большой, подходящий к железному замку.
– Не знал, что ты такой мягкосердечный, – пробормотал Илларио.
У Луканиса дернулась правая щека.
– Она никому не скажет.
– Это не Антива. Здесь мы не герои.
– Мы нигде не герои, кузен.
Илларио закатил глаза:
– Ты знаешь, о чем я. Венатори уже знают твое имя. И если они получат приметы внешности…
– Тогда я отращу бороду. – Луканис усмехнулся. – И никто меня не опознает.
Недовольство Илларио угасло, и он невольно улыбнулся:
– Эти рыцарские замашки тебя погубят.
Луканис провернул ключ в замке:
– Пока что они хорошо мне служили.
Взявшись за рукоять меча, он отворил дверь и заглянул внутрь. Лишь тьма и затхлый воздух. Луканис скользнул вперед и поманил Илларио за собой.
На миг они застыли, давая глазам привыкнуть к темноте. В десяти шагах среди теней проступили очертания лестницы. Вороны спускались по ней медленно – кованое железо вовсю стонало и скрипело. Каждый шаг был испытанием для терпения и чувства равновесия.
