Как-то раз мне довелось в одиночестве оказаться в Париже. Из окна отеля, от которого было рукой подать до местного пункта переработки отходов, я могла бы различить на горизонте силуэт Эйфелевой башни, если бы не огромный вытяжной вентилятор, висевший снаружи. Всё это было так депрессивно, что мне хотелось только лежать на кровати и смотреть Asia Business Report, поедая клаб-сэндвич с маринованным луком и размякшей картошкой. Тем не менее я вытащила себя на улицу, вооружившись лишь грошовым зонтиком – ненадежным барьером между моими серыми замшевыми ботинками и недружелюбным пасмурным небом. Брела, пока не оказалась в смутно знакомом квартале, где я наткнулась на ресторан, настолько многолюдный, уютный и типично парижский, что его стоило бы снять в одном из последних фильмов Вуди Аллена. Официант подвел меня к изящному столику с видом на улицу. Я заказала стейк с картофелем фри и графин обычного красного бордо. В ту пору, когда мне было около двадцати, я постоянно обедала одна. Здесь, в городе, где можно посидеть в ресторане в одиночестве, не слишком рискуя навлечь на себя за это общественное порицание, мне вспомнилось то чувство независимости, которое давали такие обеды, – начиная с выбора блюда и заканчивая временем, проведенным за столом. В такой ситуации совершенно не приходится скучать по людской компании. Скоро, пожалуй, даже слишком скоро, на моей тарелке с нугой глясе остались лишь белые разводы, напоминающие снег в Живерни с полотен Моне. Официант предложил дижестив. Я согласилась, и не только потому, что не в силах была покинуть это уютное местечко с отблесками теплого света на темном дереве, монотонным шумом кофемашины и немыми сценами взаимных упреков и расставаний, разыгрывавшимися в баре. Я осталась еще и потому, что от меня не ждали спешки. Я заказала пуар (poire), крепкий грушевый напиток, по вкусу напоминающий белую желатиновую конфетку, подсвеченную солнечным лучом, скользнувшим сквозь церковные витражи. Его подали в чем-то вроде пробирки на подушке из колотого льда, а рядом молчаливо, но настойчиво возвышался бокал для бренди. Промедление оказалось очень удачным. К этому времени тучи рассеялись, и на бульварах вновь закружился обычный парижский калейдоскоп из влюбленных парочек, стильных пожилых леди и неутомимых крошечных собачек. По пути в отель я зашла в супермаркет и, желая продлить приятное приподнятое настроение, купила бутылку poire William, чтобы пропустить стаканчик на ночь. Как только я вошла в холл, грезы рассеялись, и бутылка оставалась нераспечатанной до тех пор, пока несколько месяцев спустя в Лондоне я не решила приготовить марципан с вишневой водкой. Искомого напитка в доме не оказалось, но зато я обнаружила пуар. Я выложила марципан в небольшую форму, залила шоколадным ганашем (тут) с добавлением пуара. Дождавшись, пока масса застынет, я разрезала ее на прямоугольники с намерением обмакнуть их в темперированный шоколад, но до этого так и не дошло. Сочетание нежного темного ганаша, миндаля и груши получилось великолепным, напоминающим грушевый десерт poire belle Hélène.
<p>Ромовый трюфель</p>«Каталонской фиксацией на дерьме, – пишет арт-критик Роберт Хьюз, – гордился бы и сам Зигмунд Фрейд». Каждый год 6 января, в праздник Трех королей, всем хорошим детям вручают очаровательные марципановые фигурки, а непослушные получают caca i carbo, «дерьмо и угли» (разве что никто на самом деле не утруждает себя поисками углей). Некоторые кондитеры стремятся сделать свои сладости максимально похожими на оригинал, венчая посыпанные какао комочки сахарными мухами. Если у вас еще не пропал аппетит, попробуйте приготовить этот вариант марципана с ромовым трюфелем, который эффектно маскирует горьковатый привкус миндаля, так нелюбимый многими: используйте 4 ч. л. просеянного какао-порошка и 1 ч. л. рома на 100 г орехов и 100 г сахара.
<p>Тягучий имбирный пудинг</p>Модный современный аналог марципана имеет много названий – веганский трюфель, энергетический батончик, а готовится он из молотых орехов с подсластителями, которые считаются питательнее и полезнее белого сахара, такими как пюре из фиников или кленовый сироп. Вы можете по-разному экспериментировать с ароматными добавками, пряностями и ореховой пастой – главное, чтобы в результате получилась плотная пластичная масса. Для приготовления варианта с ароматом имбирного пудинга положите в чашу комбайна следующие ингредиенты:
100 г молотого фундука, 100 г молотого миндаля, 100 г измельченных королевских фиников, 2 ч. л. ванильного экстракта, 2 ч. л. патоки, 1½ ч. л. молотого имбиря и пару щепоток соли. Перемешайте до консистенции мягкого теста. Затем сформуйте 12 шариков, или, как обычно делаю я, 6 батончиков.
<p>Грецкие орехи</p>
