Мне всё-таки удалось разузнать некоторые детали. В КолдХилз была отправлена экспедиция, тесно связанная с "происшествием", но пока не удалось вынести вердикт, касаемо причины всех этих событий.
Есть зацепка…
Возможно, некий Карл ещё жив, и в данный момент находится в пределах Риверстока. Если мне удастся найти его или труп с записками экспедиции, то это, вполне могло бы объяснить, что, чёрт возьми, происходит…
Уже два месяца я не встречал людей, кроме этого стильного парня в рубахе. Я не намерен оставлять надежд, и надеюсь, Карл всё ещё жив.
Я жадно взглянул на пачку сигарет, лежащую на столе. Три сигареты в пачке.
Достал одну, поджёг от печки — использованная впустую спичка, может стоит жизни, и я об этом знал не понаслышке. Струйка дыма медленно рассеивалась среди потолочных балок, впиталась в древесину, под моим пристальным взглядом.
Я размышлял и старался делать это, как можно скорее:
"Сухой паёк способен сохранить несколько дней, воды почти нет, дрова на исходе и это, напрочь рушит какие-либо надежды дождаться ухода волков, если они вообще собираются покидать это место. Исходя из наблюдений Карла, волки перестали идти на поводу своих инстинктов, и теперь, возможно, подчиняются совсем иным правилам".
— Что и говорить, они тут, — пробормотал я.
Вспомнил слова Карла:
"Кажется, у них нет вожака… каждый ведёт себя злобно, словно хозяин стаи, уже было несколько драк и одного из волков загрызли до смерти".
Я задумчиво почесал бороду, открыл страницу лично нарисованной карты, вновь взглянул на свежие заметки карандашом — отмеченные вопросительным знаком — если записи Карла верны, то я, отмечу их ручкой, со временем, если доживу.
Закрыл блокнот и бросил его в рюкзак вместе с блокнотом Карла. После собрал вещи, которые собирался поместить в рюкзак и позавтракал сух пайком, при этом, со вздохом, отложил весь калорийный шпик.
— Все для вас, пëсики.
Первым утром я приметил на потолке дверцу с выдвижной лестницей, но не придал ей особого значения. Теперь, когда волки окружали меня, все чувства обострились, порыв дикости и страха только подначивал размышлять остро, ведь я желал выжить, и выживу, или умру сражаясь за жизнь.
Забравшись на крышу, я открыл для себя ещё тот вид. Вокруг хижины улеглось с дюжину волков, их уши стали торчком, а морды потянулись к верху принюхиваясь к ожидаемой жертве. Мне показалось, что они улыбаются, смеются с моей безнадёжной попытки найти выход.
"Нет вожака говоришь… тогда им стану я."
— Эй! — крикнул я. — Проголодались? Хотите меня? А как насчёт шпика?
Я скомкал шпик в цельный шар жира, подцепил на леску, найденную в хижине и принялся дразнить волков, опуская жир — словно макая в горячую воду пакетик чая.
— Сюда! Все сюда! Ммм… Жир! — зазывал я серых, нюхал жир и опускал вновь.
Волки оживились. Некоторые поднялись, подошли. Один попытался схватить приманку, мимо.
Теперь второй. И третий. Начали толпиться.
Один из волков прыгнул и налетел на другого. Послышался рык. Третей отступил. Четвёртый откликнулся, зарычал, щелкнул пастью.
"Есть!"
Началась суматоха. Волки начали злиться стараться броситься и отогнать друг друга. Все это время, я, бросал взгляд на самого большого, матерого волка, но тот лишь спокойно наблюдал, а после и вовсе опустил морду на вытянутые лапы.
— Эй ты! Да, ты! — окликнул я волка, тот нехотя поднял взгляд.
Я оторвал небольшой кусочек от шпика и швырнул волку, но тот и глазом не моргнул. Один из стаи попытался подойти за брошенным куском, но тут же отступил от угрожающего рыка. Матерый встал и отвернулся.
Нет, этим его не удивишь… или слишком умён?
Я рассмеялся со своей манеры придавать миру больше жизни и красок чем он имел. И всё же… волк был умнее, а другие, немногие, последовали его примеру. Пока другие утроили настоящую бойню. Один кусал другого, рвал уши хвосты и лапы, третьему и вовсе вцепились в глотку!
Раздался душераздирающий вой…
Первый есть. Затем и другой, и третий, но постепенно драка затихла, раненные волки расступились и принялись зализывать раны, подвывая и рыча. На месте, где миг назад развернулся бой, осталось пол десятка трупов.
Я вернулся внутрь довольный собой. Взглянул на часы — полдень.
Положил револьвер на стол, достал блокнот и принялся писать: