The Best полностью

ЖАНДАРМ. Да, поэтому в нашей стране так много заключённых! Если б вы знали, в курсе скольких проблем эти заключённые! Допрос за допросом, допрос за допросом, бедняжки... многие из них, конечно, абсолютно неспособны на сострадание, жалуются, что сидят ни за что!.. А нам просто нужно выслушать чьи-то советы...

1-й. А вы арестуйте Агату!

ЖАНДАРМ. За что?!

1-й. Как за что?! Она знала, что больна, наверняка знала, но не поставила Валери Жо в известность о своей болезни, а значит, специально заразила, а ведь это уголовная статья, так?

ЖАНДАРМ. Так... Но вы думаете, она знала?

2-й. А как же! Бомарше наверняка делился с ней своими проблемами...

ЖАНДАРМ. Да, но Бомарше мог с ней разговаривать, а Валери Жо? Какие у него были шансы понять Агату? Она, может, ему и намекала, да ведь он по её языку ни гу-гу!

2-й. Ну и что! Она могла воздержаться от контакта, но не стала...

ЖАНДАРМ. Постойте, да ведь Валери Жо, если мне не изменяет память, делал всё это в презервативе, значит, он здоров, за что же мне тогда её арестовывать?

В этот момент к столику подходит старичок в белом костюме. Он облокачивает свою дорогую тросточку о краешек стола, присаживается.

СТАРИЧОК. Извините... извините, молодые люди, что я прерываю вас, но вы будьте милосердны, ведь я старше вас, а значит, мой путь уже короче вашего! Могу я обратиться к вам с просьбой?

1-й, 2-й. Нет!

ЖАНДАРМ. Конечно!

СТАРИЧОК. Так вот. Я попал в жизнь, как и все мы, маленьким беззащитным существом, а когда состарился, понял — с возрастом ничего не изменилось! Та же беззащитность, неприспособленность и полное непонимание того, что происходит и, главное, что же, в конце концов, должно произойти! Но не беда, я не отчаиваюсь! Я решил: раз жизнь была не готова к моему появлению, я сам начну готовить в жизни всё так, как представляю правильным. В последнее время я понял — меня стали возбуждать странные вещи. В суть происходящего со мной я не вникаю, чтобы не сойти с ума, но к возбуждению своему я всегда отношусь внимательно и с интересом, а посему, раз я возбуждаюсь теперь только так, а не иначе, я и стал конструировать реальность, удобную для моего возбуждения. Вам пока всё понятно?

1-й, 2-й. Нет!

ЖАНДАРМ. Да!

СТАРИЧОК. Так вот! Благодаря экспорту демократических ценностей в страны третьего мира я скопил кой-какие сбережения, и жизнь так или иначе стала поддаваться моему осмыслению и активному участию в ней. Не как стороннего наблюдателя, а как деятельностного начала! Например, сейчас вот та женщина, официантка, за 10 фунтов через пять минут должна уронить с подноса ложечку и нагнуться за ней! В этот момент вот та милая парочка, видите — моряк и грубая кобылятина, которая сосёт «Коку» из трубочки, вот они в тот самый момент, как рухнет поднос, должны поцеловаться за 16 фунтов взасос, вот тот мужчина с собакой абсолютно бесплатно согласился в тот самый момент, как кобыляка и моряк начнут сосаться, пролить соусницу с коричневым манговым соусом к овсяной каше на своего каштанового кокера...

2-й. Хорошо, а что от нас надо?

ЖАНДАРМ. Да! Мы, вероятно, тоже что-нибудь должны будем сделать?

1-й. Что и от кого вам надо?!

СТАРИЧОК. Тихо-тихо-тихо... Давайте договоримся не кричать, ладно? Крик — это первый шаг к закрытости и непониманию, а этого нам не нужно, особенно сейчас! Так вот, просьба у меня к вам. (Обращается ко второму.) В тот самый момент, когда моряк и кобыляка всосутся друг в друга, соус начнёт скапывать с шерсти собаки, официантка нагнётся и от наклона её юбка поднимется до уровня, когда станет видна преджопная полосочка на её колготках, — в этот самый момент не положите ли вы под столом свою ладонь мне на брюки в области ширинки, именно ладонь... только сильно не давите, и в то же время это не должно пройти незаметно для меня, то есть как бы не сильно, но дайте понять, что давление есть! И всё это я прошу вас сделать для меня за 26 фунтов! Главное, не пропустите момент! Я вам подскажу, ориентируйтесь даже не на собаку и не на морячка, а на официантку и на её колготки, потому что это наиболее важный момент для меня! Именно когда уже отчётливо станет видна эта безумно привлекательная линия на колготках, вы и давите мне сюда! (Показывает.)

2-й. Можно я скажу?

СТАРИЧОК. Скажете? Что?! К чему слова, юноша, я прошу вас сделать, а не говорить, слова меня не возбуждают! Вы, я надеюсь, понимаете, что именно вам я доверил главное?.. Ведь это от вашего прикосновения будет зависеть, кончу я или нет. Все усилия этих людей и мои деньги могут вылететь в трубу, если вы не справитесь! Но я почему-то уверен, что вы справитесь. (Осматривает ладонь 2-го, тот прячет её под стол.)

ЖАНДАРМ. Что ж, мы справимся!

2-й. Что значит — мы справимся?! Ведь просят меня! А я не хочу!

СТАРИЧОК. Категорически?

2-й. Да!

К столику подходит моряк с кобылякой.